Глава 5 Пробуждение (3)
Глава 5 — Пробуждение (3)
Девушка покосилась на меня с дебильным выражением лица, выхватила из пояса стеклянную бутыль и швырнула со словами:
— Очнись, идиот!
— А, ох!
С трудом я её поймал — стеклянная бутыль была наполнена красной жидкостью. И сосуд в железной оковке, и его цвет были мне до боли знакомы.
Лечебное зелье. Иными словами — потион.
Я тупо смотрел на бутыль, как девушка, уже подобравшаяся ко мне вплотную, пнула меня каблуком в голень.
Бум!
— Кх!
— Если жить хочешь — поднимайся быстро!
Я опомнился и стремительно открутил крышку. Когда я залил в себя зелье, боль во всём теле ослабла, а кровотечение из ран явно поубавилось.
— Кх-х-х…
Три стрелы во мне всё ещё торчали, но то ли благодаря зелью, то ли благодаря тому, что само тело было крепкое, я кое-как смог подняться.
Когда падал, крепление на поясе разболталось — щит наконец удалось подобрать.
— Фу-у, фу!
Размером щит был всего лишь с голову, но во мне почему-то вспыхнула уверенность.
То ли потому что я уже увидел кровь и пережил порог смерти, страха больше не было.
Кровь, текущая из ран, словно разогревала всё тело.
Пока я приходил в себя, Маг Стихий, которая до этого засыпала пиратов «Ветряным Клинком», цокнула зубами.
— Ой-ёй!
Девушка сжала зубы и махнула жезлом, но ничего не произошло.
Что, мана кончилась? Она ж скастовала, кажется, меньше десяти раз?
«Ветряной Клинок» — скилл второго ранга, но всё-таки относится к ветряной школе, и манозатраты у него небольшие.
15-уровневый Маг Стихий за раз должен спокойно выдать раз пятнадцать.
Долго гадать я не успел. Пираты, прятавшиеся за тюками, мачтами, бочками с виски и прочим хламом, осторожно поднимались на ноги.
— Всё?
— Да, всё, отбился!
— Бей его! Сделать кота из этой шкуры!
Маг Стихий уложила почти десяток пиратов, но на корабле их всё ещё оставалось много.
Кусая нижнюю губу, девушка пятилась ко мне и кричала:
— Затяни время! Лучников я сняла!
— Чего?
Я с тупым видом переспросил, и девушка нахмурилась, выдала по новой:
— Очнись и отрабатывай зелье!
…Эта дрянь, она что, дала мне зелье, чтобы я ей послужил мясным щитом?
И ещё вопрос — а смогу ли я толком эту роль мясного щита сыграть?
— Фу-у, фу-у.
Я отогнал негативные мысли и подровнял дыхание.
В любом случае спрятаться некуда. Выжить здесь — один путь: сражаться.
С этой мыслью я заглушил желание отступить.
Глядя в спину девушки, я внезапно вспомнил племянницу Чивон. Благодаря этому сделал шаг.
Гордость взрослого, мужская гордость заставила сделать тяжёлый шаг — второй.
Тот факт, что пираты были куда мельче меня, тоже добавил смелости.
Сделав три шага, я оказался уже перед девушкой.
— А-а-а-ха!
Я выдал боевой клич, чтобы добавить себе куража — хотя, возможно, со стороны это прозвучало как визг.
В любом случае, после крика голова прояснилась, сердце забилось громче. Кровь, бегущая по телу, явно почувствовалась в моих ощущениях.
И почувствовав её, я вдруг вспомнил о возможностях этого тела.
Точно. Я ведь Кровавый Рыцарь?
Вместе с этим осознанием инстинкт повёл мою волю за собой. С мощным предвкушением я сосредоточился на инстинкте, идущем от крови.
Кровь, выбрасываемая сердцем, по моей воле заволновалась.
Странное чувство — будто по всему телу прорастают пальцы. Подобного я ещё ни разу не испытывал.
По приказу моей воли кровь, текущая из ран, где торчали стрелы, начала собираться, словно щупальца осьминога.
Эти ползучие сгустки крови потянулись и облепили зажатый у меня в руке фальшион. Тёмно-багровая кровь словно покрытием обволокла белый сияющий клинок.
Лезвие будто высасывало свет — стало источать какой-то сверхъестественный оттенок. И постепенно, пульсируя, остриё налилось алым, а обух — чёрным.
«Кровавый Клинок».
Скилл 1-го ранга «Кровавый Клинок» — самая базовая атакующая техника Кровавого Рыцаря.
Активный скилл, но на высоких уровнях его жмут на автомате, почти как пассивку.
Сам по себе он по силе ровно настолько, насколько и положено 1-му рангу — ни больше, ни меньше; но на высоких уровнях даёт мощную синергию с продвинутыми скиллами, прокачиваясь в урон и в разнообразные эффекты.
В каком-то смысле — символ Кровавого Рыцаря.
Описание длинное, но сам «Кровавый Клинок» сформировался в мгновение ока. Пираты, что грозно подступали ко мне, увидев нацеленный на них клинок с потусторонним свечением, заметно дрогнули.
— Бл***, это что ещё такое?
— Магия?
Помешкавшие пираты опомнились от рыка одного из своих здоровяков.
— Ты что, не видел, как этот мудак тут дёргался? Не зассывай, кончай его!
Видимо, моя недавняя жалкая возня произвела на них впечатление.
Я страдал от странного ощущения, будто нервы у меня разлились по всему лезвию, — и вдруг резко выставил щит.
Бум!
В выпуклый железный умбон щита врезался удар пирата. Ощущение оказалось неожиданно лёгким — я растерялся и сам выпалил клинком в ответ.
Чвак!
Тяжёлое лезвие фальшиона, покрытое кровью, вошло в грудь пирату, словно резало тофу.
Точно там, где должны были быть рёбра, — ничего не зацепилось.
Я будто загипнотизированный вытащил клинок, и только тогда хрустнуло — и леденящее ощущение поднялось по пальцам наверх.
— Фу-у-у-у.
Я ещё содрогался от непривычного ощущения, как ко мне ринулся ещё один пират.
Я, словно обжёгшись, торопливо отбил клинком его топор и пнул его в солнечное сплетение.
— Гх!
Пирата согнуло пополам, и я полоснул сверху клинком.
Конец моего лезвия скрылся ему в шее сантиметров на двадцать, а потом вышел снизу.
Из шеи у него хлынул кровавый фонтан, он рухнул и больше не поднялся.
— Ах ты, гнида!
Рядом другой пират с воплем ткнул копьём — я инстинктивно отклонился назад.
С-с-крр-р.
Несмотря на моё уворачивание, грубое копьё всё-таки настойчиво потянулось за мной и длинной царапиной прошло по нагруднику.
— Кх-х-к.
Копьё, скользящее по нагруднику вверх, чуть не пробило мне шею; я в последний момент крутанул головой — щёку и ухо обожгло. Резать клинком — это совсем не то, что получать стрелы.
Я инстинктивно сжался и выставил щит, но это было ошибкой.
Пираты, которые до этого подбегали ко мне по очереди, заняли пространство, в которое я отступил, и навалились разом.
— Уф-ф…
Поняв оплошность, я, преодолевая боль, рванул вперёд.
Сразу три оружия летели мне в лицо; я отбил клинком и щитом два из них.
Дзынь-н!
Силой 10-уровневого Кровавого Рыцаря я выбил два меча так, что они, выскользнув из рук, бесцельно пронеслись по воздуху.
Двух я заблокировал, но третий уже шёл на меня. В спешке я просто двинул ногой —
Хрясь!
— А-а-а!
Пирату мой пинок впечатался в живот, и одновременно его топор обрушился мне на ногу.
Уф, сквозь рану отчётливо мелькнула белая кость под коленом.
Нет, и это даже не главное — это, бл***, реально, ох-р-р-енно больно.
Боль была в несколько раз сильнее, чем от пореза копьём, — и я, вложив в крик гнев и эту боль, заорал.
— А-а-а-а-а!
Поле зрения залило красным, и я, упершись в нижнюю часть живота, со всей силы взмахнул клинком.
Алая полоса прочертила воздух, и в неё угодили две пиратские шеи.
Раздался жуткий звук разрываемой плоти — и два черепа с глухим «бум-бум» шлёпнулись на палубу.
— Ха-х!
Боль, прокатывающаяся по всему телу, и то ли адреналин, то ли какой-то другой гормон будто парализовали моё чувство тошноты.
Жуткие, искажённые лица катились у меня под ногами, кровь била из шей — и мне было плевать. Точно — что-то парализовало.
И на этом я не остановился. Кипящая кровь словно сама управляла моим телом.
— Бл-юэ-х, кх!
Я схватил за грязные космы пирата, которого только что пнул в живот и который теперь блевал.
И когда я приставил фальшион ему под горло, он, плюясь своей же дрянью, начал что-то лепетать.
— Ох, погоди, погоди! Пощади, пощади, гр-р-р!
Из медленно перерезаемого кадыка ударил фонтан крови; я стиснул зубы и довёл клинок до кости.
— Э-э, этот, эта тварь что вообще?!
— Бл*** твою — стрелу, кто-нибудь, пустите стрелу!
Глядя на их панику, мне вдруг стало смешно. С таким телом, с такой суперсилой я зассал каких-то задохликов.
Я швырнул в оставшихся пиратов отрезанную голову с закатившимися глазами —
Бам!
…и так оттолкнулся от палубы, что чуть её не пробил.
Я ворвался прямо в гущу пиратов и принялся бешено махать клинком.
— А-а-а!
— Дерись, дерись же, кх-х-к!
Каждый раз, когда сверхъестественный свет фальшиона рассекал мясо и кость, раздавался крик.
Их вопли, испуганные глаза и эта неуправляемая, бурлящая по телу сила слились в острейшее наслаждение, заливавшее меня всего.
Не выдержав этого наслаждения, превосходства, ощущения свободы, я заорал во всё горло.
— А-а-а-а-а!
От такого моего психованного буйства пираты окончательно перепугались.
Оставшиеся четверо-пятеро поспешно прыгнули обратно в лодки, на которых
приплыли, и сбежали.
Уцелевшие моряки и пассажиры сообща наводили порядок. Ну как «порядок» — просто собирали оружие в кучу и сбрасывали трупы за борт.
А что делал я?
— Бл-юэ-э-э-к!
Я, увидев растекающиеся по палубе кишки, оперся на перила и блевал на них всем содержимым.
Каждый раз, когда я напрягался, чтобы извергнуть, из ран, где торчали стрелы, била кровь.
А колено, в которое попал топор, превратилось в зрелище с торчащей белой костью.
— Бл-я-я-я-дь.
Я с каждым вдохом матерился и вытирал рот рукавом.
Стараясь не смотреть на катающиеся вокруг головы и на нижнюю часть чьих-то тел с обделавшимися штанами, я начал зажимать раны.
Тут подошёл моряк и протянул мне кусок ткани, годной на бинт. Эта пустяковая доброта показалась настолько ценной, что у меня выступили слёзы. Дядя, лицо твоё я запомнил. Обязательно отплачу.
Я ломал торчащие стрелы и делал жгуты. Туго стягивал поверх раны и поверх клал сложенную в несколько раз ткань.
Боль была такая, словно я подыхаю, но в глазах темнело — если так оставить кровотечение, помру и правда.
— Тварь поганая…
Внезапно из глаз потекли слёзы.
Я как-никак ставил жизнь и отбивался — а никто ко мне на помощь не подошёл. Никто. Ну, не считая того дядьки, что дал бинт.
То же касается и волшебной девочки — то есть Мага Стихий. Она засыпала всех «Ветряным Клинком», а потом спряталась мне за спину, поэтому у неё на одежде не было ни капли крови — чистенькая.
Она, как зритель в театре, сидела сама по себе, наслаждаясь покоем посреди этой бури.
Где-то она подобрала кусок шкуры, постелила его на дубовый бочонок и устроилась сверху. И, словно на представлении, спокойно наблюдала, как я кряхчу и шевелюсь.
Я долго ещё ёрзал с неудобным телом, пытаясь перекрыть кровь на плече, потом поднял глаза на Мага Стихий и открыл рот.