Глава 169 Узы (1)

Глава 169 — Узы (1)

Одна из ламп дневного света мигнула и погасла.

На лица мужчин, стоявших у больничной койки, легла тень. По помещению расползлось необъяснимое ощущение неправильности.

— …Правда?
— А, да.

Голова кружится — то ли от похмелья, то ли ещё от чего.

И что это вообще за ситуация?

— Не помните — то есть у вас амнезия, что ли?

Я повертел в пальцах больничный халат с эмблемой родного университета и почесал затылок.

— …Да просто, кажется, выпил и память отшибло.

Между мужчинами прошёл вздох. В коридоре врач что-то объяснял пожилому человеку.

— …препараты группы… в зависимости от прогноза… собеседование или ЭЭГ… сейчас прежде всего абсолютный покой…

— А Чон Соха где?

Чей-то вопрос перебил голос врача.

— Чон Со-ха?

— Да.

— Э-э…

В глазах мужчин промелькнуло какое-то непонятное ожидание.

— Если уж на то пошло, кажется, вчера Соха приходила за мной…
— Вчера?

— Да. Часов в одиннадцать или двенадцать-

— …И всё?

Я кивнул, и мужчины с разочарованным видом, пошептавшись между собой, вышли из палаты.

Я остался один в восьмиместной палате. Ни вещей, ни личных предметов моих не было видно.

Осмотревшись, я застыл, глянув в окно.

— …А.

Кампус был укрыт белым снегом.

— Кхр-р-ра-а-

Проснувшись от глубокого сна, я потянулся — и стон сам вырвался изо рта.

Хм, давно я так крепко не спал? Прямо отрубился, ничего не помня…

Я потёр глаза и огляделся — это была уже довольно привычная гостевая комната в особняке баронессы.

У моей койки сидели двое.

Тот, что ближе к моему лицу, лежал, уткнувшись лицом вниз, со свисающими волосами. Маленькое тельце в белой рубашке, тонкие длинные пальцы, лёгкий аромат лайма — даже не считая пышных золотых волос, узнать было несложно.

Я осторожно убрал волосы Эллен за ухо. Длинные ресницы, тонкий нос, посапывающие губы, прозрачная кожа…

Маленький шрам на левой ушной раковине вернул мне память.

Чёрные волки, наёмники Рэндала, дворцовые маги, королева Анупад, чёрный коридор, паства Уштуу и Тёмный Рыцарь…

— Ум-м.

От прикосновения к мочке Эллен втянула шею. Я тут же отдёрнул руку — и провёл ладонью по её волосам.

И тут, повернув голову, я невольно вскрикнул:

— Ай, бл***, испугался!

Рядом со спящей Эллен сидела женщина. Сидела неподвижно, как на натюрморте, и только моргала.

— Давно не виделись.

— А, э-э-

Я тупо смотрел на женщину, что говорила невозмутимым тоном.

То самое лицо, которое я видел недавно во время «выхода из тела», то самое лицо, которое я знал с Земли, по монитору.

Но никакого ощущения «знакомого» у меня не возникает. Может, потому что впервые так близко вижу его вживую?

Уф, слов нет. Как такие люди вообще получаются?

Пока я мямлил, Эллен, дрогнув бровями, проснулась.

— Ум-м.

Она потёрла глаза и какое-то мгновение мутно смотрела на меня. А потом вдруг — «Ват!» — испуганно вскрикнула и кинулась мне на грудь.

— Фой!

— Эллен.

Эллен вытянула руки и обхватила мою грудь. Я похлопал её по спине, не выдержав, рассмеялся.

— Очень волновалась? Чего вдруг?

Эллен искоса глянула на сидящую рядом женщину и поджала губы.

— …Не вдруг.

— Хм?

— Ты, с тобой нормально? Никаких странностей?

— Странностей?

— Тебя ведь магия Тёмного мира заразила. Очистили быстро, но мало ли.

Я усмехнулся, глядя на неё сверху, и улыбнулся.

— Нормально. Просто, кажется, крепко поспал и-

— Ну ещё бы. Двое суток подряд спал.

— Двое суток?

— И отравился, и сильно перегрузил тело. Если ты двое суток валялся в постели…

То-то поясница ныла.

Я потёр шею и резко поднял голову.

— А, точно — Мунчи?

— …Утеквай прочесал лес и привёл и её, и Жанабаса.

— Не ранены?

— В неё попал арбалетный болт, но сейчас уже залечили, всё в порядке.

Я облегчённо выдохнул и снова посмотрел на черноволосую женщину.

…Как мне с ней себя вести-то. У-у, воспоминания Ким Сынсу и Фойникса перемешаны в кашу, и от этого голова раскалывается.

У главы дома Захакар, ныне герцога Эйланта по имени Скиэле, был младший брат.

Его звали Акеле — он считался лучшим рыцарем Эйланта.

В отличие от других дворянских семей, братья Скиэле и Акеле были очень дружны.

Поэтому, как только Скиэле взошёл на герцогский престол, он наделил младшего брата титулом графа (одноразового пожалования) и несколькими должностями.

Граф Акеле служил комендантом «Тауз Ден», третьим адмиралом Эйланта и начальником стражи герцогского дворца.

Акеле был мужчиной, достойным прямого потомка двойного королевского дома. Иными словами — почитал силу, наслаждался убийствами и был хладнокровен, как змея.

И вот у такого Акеле сердце украла одна женщина. Красавица в рабстве, которую он встретил, зачищая пиратов.

Сначала прельщённый её внешностью, Акеле вскоре глубоко влюбился в её характер.

Её звали Лира. У неё была столь богатая чувствительность и доброта души, что она целиком окрасила в свой цвет даже бесчувственного Акеле.

Акеле и Лира пали друг в друга, и вскоре их любовь принесла плод. Она забеременела.

Тогда Акеле, презрев холодное сопротивление двоюродной сестры — своей законной жены, ввёл Лиру наложницей.

Войдя во дворец, Лира родила здорового сына, но не пережила послеродовой горячки.

Так на свет появился Фойникс.

…И тут возникает вопрос.

Сколько я ни перебираю воспоминания Фойникса — кажется, он ни разу не тосковал по умершей матери и не печалился о ней.

То ли просто не помнит?

То ли таков характер Фойникса — не показывать свою душу?

А может, действительно никаких чувств не испытал?

Настолько в Фойниксе сильно текла кровь двойного королевского дома, что аж вопросы возникают.

К людям он был равнодушен, упражнялся в воинском искусстве с удовольствием и никогда не упускал случая поубивать.

Природной мана и таланту к технике крови ему чуть-чуть не хватало, но взрослея, он обзавёлся комплекцией покруче самого отца Акеле.

Холодная атмосфера, что текла в крови, никуда не делась, но внешностью он, в мать, был довольно красив.

Благодаря заботе отца Фойникс рос вместе с другими детьми дома и в 15 лет, став совершеннолетним, был помолвлен.

Партнёршей оказалась кузина — Хайла.

Хайла оф Балуин. Девочка из рода, парного к Захакару, и младшая сестра Кайсиса оф Балуин — будущего герцога Эйланта.

Хайла славилась как самая красивая и умная девушка во всём Раджиле, но Фойникс не радовался ничуть.

Он хотел не Хайлу — а её старшую сестру Айлу.

С точки зрения Ким Сынсу — странное, замысловатое чувство. Образ мышления, который не сразу поймёшь.

Хайла и Айла были непохожи настолько, что не верилось, что они родные сёстры.

Младшая Хайла была красива, будто её изваял ангел; а старшая Айла… как ни крути, даже в шутку красивой её было не назвать.

И всё же Фойникс хотел именно Айлу. Точнее, хотел её улыбку.

Айла была мутацией.

Она радостно смеялась, когда ветерок был приятен; горько плакала, когда умирала её любимая лошадь; яростно гневалась, когда кузены резали друг друга.

Этого Фойниксу и хотелось. Он верил, что Айла заполнит его пустоту.

Возможно, с точки зрения Ким Сынсу, Фойникс по-своему любил Айлу.

Но Айла вышла замуж за старшего брата Фойникса — Ганикса, законного сына Акеле. Её отметили как будущую мать ещё одного герцога, как «брэдер», племенную мать.

В день свадьбы Айлы.

Фойникс впервые в жизни заплакал. Под тенью герцогского сада, до тех пор, пока луна совсем не зашла.

К счастью для Фойникса, его свадьбу отложили. Его невеста Хайла заболела безымянной болезнью — будто бы её организм бесконтрольно поглощал ману из воздуха.

И прошло 5 лет.

Когда Фойникс, ставший лучшим бойцом среди ровесников, заканчивал своё оруженосчество и готовился к посвящению в рыцари.

Айла повесилась.

Сразу после похорон Фойникс покинул герцогский дворец.

Разобравшись в голове, я почесал бровь и заговорил:

— Хайла, верно?

— Да.

Хайла пристально смотрела на меня. Этот лишённый эмоций взгляд словно копался во мне насквозь.

…Заметила, наверное?

Да, точно заметила.

Хайла — двоюродная сестра Фойникса и в одно время была даже его невестой. Не знать характера Фойникса она не может. А я сейчас гораздо ближе к Ким Сынсу, чем к Фойниксу. Не какой-то холодный и сухой тип вроде Фойникса, а самый обыкновенный обывательский мужичок.

Если она не дура, мигом смекнёт, что под оболочкой Фойникса — совсем другой человек.

Хм, для начала используем воспоминания Фойникса по максимуму. А насчёт характера… буду упирать, что во время странствия изменился, ладно.

— М-м, давно не виделись. Лет пять, наверное?

— Верно.

Хайла тихо моргнула.

Может, из-за красивого лица?

Даже эти крошечные моргания кажутся ужасно интересными.

Движения век, перекрещивающиеся длинные ресницы — они вдыхали капельку жизни в её лицо, похожее то ли на картину, то ли на скульптуру. Как капля красных чернил, упавшая на белый ватман — мелочь, а перемена резкая.

Спокойный голос щекотал ухо.

Движения её губ притягивали взгляд не меньше, чем моргание. Алые губы приоткрылись, белые зубы блеснули — и отчего-то стало не по себе…

— Фой?

— А, а?

Когда я суматошно отвернулся, Эллен смотрела на меня снизу с обеспокоенным выражением.

— Лицо у тебя не очень. Ты как?

— А, м-м, нормально.

Я пару раз качнул головой и натянул на лицо улыбку.

— Норм, совсем.

— У-у-у…

Слыша её мычание, я снова бросил взгляд на Хайлу.

…Хм, лучше не встречаться с ней глазами. Только разум сбиваешь.

— Извини, что ты сказала?

— Сказала, что мы не виделись с свадьбы Ганикса и Айлы.

— А.

Я неловко кивнул и снова замолчал.

Хм, сколько ни рою в памяти Фойникса — про Хайлу там ничего особенного. То ли потому что он на людей был так равнодушен.

Тут я подумал о её спутниках.

— А, Кровавые Рыцари?

Вспомнив, как моё тело, потеряв рассудок, неслось на инстинктах, мне стало стыдно. Но я бесстыжим тоном продолжил:

— Я ненадолго отрубился, кажется, наделал глупостей.

— Ничего. Зельями подлечили.

— И слава богу. Хочу хотя бы поздороваться. Где они?

— На горе Градуил.

— …На горе Градуил? Почему?

— Надо избегать чужих глаз.

О чём это она?

Я сдвинул брови и спросил:

— Избегать глаз — зачем?

— Кто увидит Кровавых Рыцарей, тот сразу подумает о двух кланах Раджила.

— И что?

— А если рядом с тобой Кровавые Рыцари, найдутся люди, которые догадаются, кто ты.

Видя, что я всё ещё не понимаю, Хайла продолжила:

— Ты — будущий отец рода Захакар. То, что тебя посвятил в рыцари принц из королевской семьи Чжооре, никто узнать не должен.

…А, точно.

После того как Завоеватель — «Чжот оф Чжооре» — присоединил Эйлант, прежде королевствовавшие Захакар и Балуин опустились до уровня обычных крупных дворян.

Поэтому два клана традиционно в душе считают королевский дом Чжооре врагом. А если их «брэдер», будущий продолжатель рода, окажется верным человеку оттуда, само собой…

…Стоп.

— А я-то с чего вдруг «брэдер»?

— Угу.

— Откуда это вообще?

Я быстро покопался в памяти и обратился к Хайле:

— «Брэдеры» — это же Ганикс и Айла. Ну, я слышал, что после смерти Айлы, без её ребёнка, ты должна была стать «брэдером», но-

Видя моё смятение, Эллен встряла с боку:

— Ты что, не знал? Эта женщина сказала, что она твоя невеста.

— Невеста? А, да, была.

От моих слов глаза Эллен сверкнули.

— Была?

— После того как Хайлу назначили новой «брэдер», помолвку расторгли. Помолвка с бастардом — мелочь по сравнению с продолжением рода.

— …Ха.

Эллен фыркнула и резко повернула голову, метнув косой взгляд на Хайлу.

— Я-то думала, что-то новое выскочило, а это «бывшая» невеста?

Хайла всё так же смотрела на меня, на Эллен не бросив и взгляда. Она кивнула и спокойно ответила:

— Едва не стала.

Показалось?

В безупречно чёрных глазах Хайлы тёмно мелькнуло что-то.

— Но после смерти Ганикса новым «брэдером» назначили тебя.

— …Что?

— И с самого начала помолвка не была расторгнута. Фой, ты ушёл, ничего не сказав, а я расторгать её не собиралась.

Я схватился за голову и махнул рукой:

— Стоп, стоп. Кто умер?

— Ганикс.

Из памяти Фойникса я вытащил Ганикса.

Парень с тремя белками глаз, со скверным выражением, с подлой натурой. Сводный брат Фойникса, на три года старше. Получив от Фойникса в спарринге как следует, потом цеплялся к любой мелочи, чтобы изводить его. Бесталанный неудачник, который при этом женился на Айле.

Это всё, что вспомнилось про Ганикса.

— Ганикс умер? Почему?

— Слёг с лихорадкой и умер.

— …Лихорадка? Пусть Ганикс и был хиляком, но всё же Кровавый Рыцарь — и слёг от лихорадки?

Хайла просто молча кивнула.

— Когда умер?

— В апреле.

— Если в апреле — то умер сразу, как только женился на тебе?

— Нет.

После решительного покачивания головой повисло молчание. Хайла раза три-четыре моргнула и снова заговорила:

— Умер в ночь перед свадьбой.

— А.

— И герцог Скиэле в тот же день преставился.

— …Дядя тоже умер?

От череды неожиданных новостей у меня в голове прямо закипало.

С точки зрения Ким Сынсу — посторонние люди, с точки зрения Фойникса — тоже не те, на ком стоит особо переживать. Но всё равно сумятица не уходила.

— Не усложняй.

Хайла продолжала спокойным тоном:

— Кайсис стал новым герцогом, а ты и я теперь обязаны произвести наследника.

— Нет, погоди, как это вдруг…

— Это всё.

Глядя в её чёрные блестящие глаза, я сухо сглотнул.