Глава 72. А ты знаешь, как управлять мечом силой ци?
Уезд Побон.
Лагерь Обон.
Появление культа Юмён перевернуло Семь Школ и Пять Великих Семей вверх дном, но были и те, кого это не затронуло. Лагерь Обон, например. В лагере Обон царил небывалый покой.
Благодаря чудовищному культу Юмён о маленьком разбойничьем гнезде попросту забыли. Разбойники больше не боялись мести лоянских домов.
Жаркое лето миновало.
С приходом осени в лагере Обон начались перемены.
Мастерство Десятки Удальцов незаметно превзошло уровень Хладнокровного Ронина Хван Ёмёна. Они стали истинными мастерами провинциального уровня. Хван Ёмён, почуяв это, сделался ещё тише и незаметнее.
Что до Ён Джокха — меч стал ему столь же привычен, как прежде тесак.
Впрочем, это было предсказуемо. Его Девять Небесных Форм — техника управления телом, и смена оружия давалась тем проще.
Когда меч лёг в руку, Ён Джокха по-настоящему взялся за Меч Девяти Небес.
В день первого снега.
Лагерный изгой, Коварный Мечник Сим Янгак, практикуя Трёхсотсловную Сутру, погрузился в созерцательный транс. Случись это на минуту — ничего особенного.
Но он вышел из транса лишь через трое суток.
Перед самым пробуждением над его головой расцвели три золотых цветка — видимый знак достижения ступени «Три Цветка Собираются на Вершине».
Когда дух, энергия и семя сливаются воедино, в теле происходит преображение, подобное перерождению. В этот момент над макушкой проступают золотистые лепестки — и это зовётся «Три Цветка на Вершине».
Войдя в это состояние, Сим Янгак вернул себе утраченную внутреннюю силу. Его ци, некогда отравленная тёмной энергией, пройдя сквозь очищение Трёхсотсловной Сутрой, возродилась чистой и гармоничной.
Прежде Сим Янгак был мастером провинциального уровня — теперь его по праву можно было назвать мастером запредельного. Даже небрежный взмах ивовым клинком порождал ветер, бьющий на три метра вперёд.
Когда Сим Янгак вернул силу, Ён Джокха обучил его Девяти Небесным Формам — вплоть до шестой.
Возрождение бывшего калеки сокрушило Хван Ёмёна. Несколько дней он не ел и не пил, а лишь опасливо следил за каждым шагом Сим Янгака.
Прежний Сим Янгак не задумываясь отрубил бы Хван Ёмёну руку.
Но, к удивлению всех, Сим Янгак не тронул его. Более того — бросил ему лишь одну короткую фразу: «Старайся».
Лишь тогда Хван Ёмён снова начал есть и усердно ходить на вылазки.
Наступил новый год.
Десятка Удальцов, словно подхлёстнутая примером Сим Янгака, не прекращала тренировок.
Сим Янгак, в свою очередь, с головой ушёл в практику Девяти Небесных Форм и даже в лютый мороз проводил дни на заднем дворе.
Ён Джокха, слоняясь мимо заднего двора, вдруг остановился.
Старик Сим, весь в поту, яростно рассекал воздух ивовым клинком.
Ён Джокха молча встал и стал наблюдать.
Формы — от первой до шестой — лились, как вода.
До прошлого лета Сим Янгак ещё сражался тесаком, и его движения ощущались до мелочей.
Мощный и одновременно текучий стиль Сим Янгака — глядя на него, невозможно было поверить, что перед тобой бывший зловещий маду.
— Молодой господин, что вы так пристально смотрите?
Сим Янгак утёр пот тыльной стороной ладони и подошёл.
— Да так. Смотрю — старик, а рвение какое.
Сим Янгак и после обретения силы по-прежнему называл Ён Джокха «молодым господином». Ён Джокха тоже привык к обращению «старик Сим» и менять не стал.
— Хе-хе, а разве я один? Десятка Удальцов и вы сами, молодой господин, тренируетесь до заката.
— Мы-то молодые. Жизнь впереди. А ты — в любой момент могут позвать на тот свет. Зачем потеть?
— Разве не обиднее, когда старика попрекают немощью? Чтобы молодёжь уважала до последнего вздоха, нужно иногда попотеть.
— Ну ты скажешь! Кто осмелится попрекнуть старика Сима? Все ходят перед тобой на цыпочках.
— Вот именно. Потому что я силён — они и ходят на цыпочках. Будь я немощным — пинали бы, как камень на навозной куче.
— Ну и философия. Завидую, честное слово.
— Куда мне до вашей философии, молодой господин. Вы грабите купцов и воинские дома, а разбойникам — бесценные боевые техники раздаёте чуть ли не задаром.
— Грабёж — это чтобы не помереть с голоду. А что, надо было голодать? Говорят: три дня не ешь — полезешь через чужой забор. Я — такой же.
— А бесценные техники — разбойникам зачем?
— Представь: мои братья или ты выйдете на дело, а вас порубят. Мне потом мотаться по всему Цзянху, мстить за каждого. Так что это я для собственного удобства стараюсь.
— Хе-хе. Вы и впрямь уникальны, молодой господин. Почтительнейше преклоняюсь.
— Брось ты «преклоняться». И не смейся так — жутко. Глаза уже как у даосского мудреца, а смех — как у гиены.
— Привычка, простите.
— Ладно. А у тебя как дела? Ту стену, что хотел преодолеть, — преодолел? Из-за неё ведь чуть не погиб от безумия ци.
— Ещё бы! Знаете, какая у меня была мечта? Достичь ступени «Пять Стихий сходятся к Первоначалу» — когда ци пяти внутренних органов — сердца, печени, желудка, лёгких и селезёнки — сливаются воедино, высшая стадия внутренней алхимии. Ради этого я чего только не делал! Глотал всё, что якобы укрепляет внутреннюю силу. В молодости по глупости наелся ядовитых трав, и к тридцати годам лицо пошло пигментными пятнами.
— Рановато созрел, однако.
— И вот я — тот самый человек — достиг ступени «Три Цветка на Вершине», которая выше «Пяти Стихий». Честно говоря, хоть сто раз умри и воскресни — такого не достичь. Всё благодаря вам, молодой господин. Буду до конца жизни отплачивать этот долг.
— Много ли тебе осталось до «конца жизни»? Это ведь просто красивые слова — мол, рот закрою и тут же забуду. Я-то знаю.
— Пф-хе-хе!
Рассмеявшись, Сим Янгак спросил:
— А как у вас, молодой господин, — есть прогресс с мечом?
— Так себе. Сделал, как ты посоветовал, — теперь хотя бы меч и тесак ощущаются одинаково.
— Поздравляю с тем, что отныне меч вам покорен не менее тесака.
— Ну хватит нахваливать. Прямо мёд на устах.
— За то люди и прозвали меня «устами с мёдом».
Действительно, «медовые речи» в прозвище Коварного Мечника означали именно это. А «коварный» — что в груди он прячет клинок.
— С таким языком мог бы и честно зарабатывать. Зачем в разбойники подался?
— Мечом отбирать — проще. Ублажать людей словами — жутко утомительно.
— Ну и ну. Бодрый старик. Прямо огонь.
— Что вы. Огонь давно погас.
На лице Сим Янгака появилась тихая улыбка.
И отчасти это было правдой. Иначе Хван Ёмён давно лишился бы руки.
Ён Джокха вдруг спросил с любопытством:
— Слушай, старик Сим. А ты знаешь, как управляют мечом силой ци?
— Управлять мечом силой ци?
Сим Янгак удивлённо моргнул.
— Ну, знаешь — бросаешь меч, и он летает сам по себе. В прошлом году Меч-Патриарх из Итянь швырнул в меня меч — я чуть не остолбенел. Он как пчела — жужжит и мечется.
— Вот как! Вы противостояли технике управления мечом самого Меча-Патриарха?
— Ага. Так неожиданно было, что я просто сбежал. Представь себе: меч налетает, как рой пчёл. Тут кто хочешь вздрогнет.
— Прежде всего, управление мечом — это не особый приём и не определённая форма.
— Не приём?
— Возьмём, к примеру, проецирование энергии на клинок — это ведь когда ци из тела выходит за пределы лезвия, верно?
— Верно.
— Но это ведь не приём. Так и управление мечом — из того же ряда. Нужно уметь обращаться с ци. Молодой господин, вы слышали когда-нибудь о «захвате предметов в пустоте»?
— Нет.
— Это когда внутренней энергией двигаешь предметы. Выпускаешь ци из тела и перемещаешь вещи. Говорят, это возможно лишь на ступени «очищенного пламени» — когда мастерство доведено до совершенства.
«Очищенное пламя» — термин из алхимии: когда огонь в тигле становится синим, это последняя стадия. В мурим так говорят о мастерстве, достигшем абсолюта — обычно выше ступени «Пяти Стихий».
— То есть что-то вроде «захвата в пустоте»?
— Да. Суть в том, чтобы разделить ци надвое: внутреннюю и внешнюю. Внешнюю ци помещаешь в меч и связываешь с внутренней — тогда меч повинуется. Вот что такое, насколько я понимаю, управление мечом силой ци.
— Две связанные ци — внутри и снаружи тела?
— Да. Признаюсь, я лишь слышал это от покойного учителя и деталей не знаю. Мой учитель и сам был далёк от этой ступени, так что большего рассказать не мог.
— Нет, и это — отличное объяснение. Логично. Две ци должны быть связаны, чтобы управлять мечом. Ясно одно — это точно не приём в обычном смысле.
— Говорят, нужно сначала достичь единения с мечом. Ведь чтобы потом разделиться надвое, сперва нужно стать одним целым. Разве не так?
— Старик Сим, ты удивительно образованный человек.
— Хе-хе, за столько лет в Цзянху чего только не наслушаешься. Всё на слух подхватил. Вы, молодой господин, скоро достигнете этой ступени.
— Думаешь?
— Что значит «думаешь»? В боевых искусствах главное — дух. Без веры ничего не добьёшься. Сейчас вам это непривычно и странно, но думайте так: рыба дышит в воде, не задумываясь, — и для вас это станет столь же естественным.
Серьёзный совет Сим Янгака тронул Ён Джокха, и тот кивнул.
Для человека, который всего достиг сам, без учителя, слова Сим Янгака были бесценны.
— Ладно. Вера.
— Именно. Человек способен на всё, что может вообразить и во что поверит. На всё — без исключения.
— Воображать и верить?
Ён Джокха воспринял это как нечто сродни «картине, которую рисуешь в уме».
Воображать и верить?
Сколько угодно! Он жил внутри зеркала и видел саму Деву Девяти Небес. После такого — что ему какой-то летающий меч!
— Да, молодой господин. Вы идёте по дороге, которой ещё не ходили, — остаётся только воображать. Если вдуматься, сама ци — то же самое. Увидеть её нельзя, но мы вообразили — и вытащили в реальность, и это стало внутренней силой. Невидимое — не значит несуществующее. Верьте — и сбудется.
— Спасибо за добрые слова.
— Не за что. Для начала попрактикуйте «захват в пустоте». Пока не научитесь выпускать ци наружу и двигать предметы — ни управление мечом, ни что-либо подобное не получится.
— Ага!
Разумно.
Тем временем Десятка Удальцов начала по одному подтягиваться на задний двор.
Ён Джокха обменялся с ними кивками и направился к главной вершине горы Обон.
Вершина горы Обон.
Ён Джокха уселся в позе лотоса на широком плоском камне.
Ветер бил в лицо, но он уже давно достиг состояния, когда ни жар, ни холод не властны над телом, и стужи не чувствовал.
«Захват в пустоте…»
Он вынул из-за пояса короткий кинжал.
В прошлом году похититель бросил его в храме рода Пхо и удрал.
Ён Джокха положил кинжал на расстоянии шага от себя и вытянул руку в мечевом жесте.
Стоило ему направить волю, как внутренняя энергия из даньтяня потоком хлынула к кончикам пальцев.
Бац!
«Хм?»
Выброшенная ци ударила в кинжал, и тот отлетел далеко в сторону.
«Вот незадача!»
Ён Джокха осознал свою ошибку.
Он умел лишь одно — выталкивать ци наружу с силой.
А ведь в Истинной Сутре Единства Девяти Небес сказано: ци бывает разной. Одних только стихий — пять: огонь, вода, дерево, металл, земля.
И это лишь начало!
Изначальная ци, праведная ци, грудная ци, защитная ци, духовная ци, ци внутренних органов, ци меридианов, нечистая ци, светлая ци, мутная ци, тёмная ци…
Бывает ци сухая и липкая, отталкивающая и притягивающая.
Ён Джокха долго размышлял, какая именно ци нужна для захвата в пустоте.
Притягивающая.
Он вообразил её — снова и снова — и наконец выпустил через пальцы.
Из кончиков пальцев потянулась ци, похожая на паутину.
Именно паутину Ён Джокха и представлял.
Шшурх…
Кинжал медленно пополз к его руке.
Пальцы сомкнулись на рукояти, и с губ Ён Джокха сорвался довольный смех.