Глава 76. Род, признанный Десяткой с горы Обон
Девятый месяц.
Уезд Бобон.
Гора Обон.
Вверх по склону горы Обон поднималась колонна из восьмидесяти с лишним человек.
Это был торговый караван дома Санджо, завершивший торговые дела в Нанкине и возвращавшийся в Лоян.
Командир Чхончхона, Меч, Отвергающий Зло, Намгун Чжин обратился к приказчику Сон Хаку:
— Приказчик, как я и говорил, мы с Лазурным Мечом поднимемся в лагерь и встретимся с Десяткой Удальцов. Вы ведите караван дальше вместе с отрядом Чхончхон. К вечеру мы вас нагоним.
— Хорошо. Будем двигаться неспешно — не торопитесь.
Сон Хак, благодаря клану Намгун изрядно сэкономивший, был всем доволен.
По сути, поход в лагерь тоже шёл на пользу каравану. Если клан Намгун одолеет Десятку Удальцов — в следующий раз подать платить не придётся.
Прошло около часа пути по горной тропе.
Притаившиеся во мраке леса разбойники — точно тигры в засаде — внезапно показались из-за деревьев.
Сон Хак невозмутимо вышел вперёд и протянул двадцать лянов серебром.
Хладнокровный Ронин Хван Ёмён, приняв кошель, покосился на Намгун Чжина.
— Господа из клана Намгун желают подняться в лагерь?
Намгун Чжин кивнул.
— Именно. Мы пойдём вдвоём — я и Лазурный Меч.
— Следуйте за мной.
Хван Ёмён не стал тратить лишних слов и сразу развернулся.
Люди клана Намгун были для него всё равно что посланцы смерти — лучше с ними не связываться.
Миновав массивные деревянные ворота, установленные в узком проходе, они вступили в отдельный мир.
Огромные павильоны и аккуратно выстроенные дома.
А на просторном переднем дворе — десяток ребятишек, с визгом носившихся друг за другом.
Намгун Чжин и Намгун Чхон были потрясены.
Как ни гляди, это больше напоминало деревню отшельников, нежели разбойничий лагерь.
— Подождите здесь. Я сообщу Десятке Удальцов.
Хван Ёмён коротко бросил эти слова и стремглав умчался куда-то.
Остальные разбойники тоже разбрелись поодиночке.
Стоя перед бойцами клана Намгун, они не выказывали ни малейшей настороженности.
Намгун Чжин задумчиво хмыкнул:
— Хм… Похоже, Десятка с горы Обон серьёзнее, чем я думал.
— Я тоже так считаю. Выстроить такое селение в горах… Поразительно.
— Почему эти люди до сих пор неизвестны в Цзянху?
— Видимо, потому и неизвестны, что засели на горе Обон.
— Обычно чем выше мастерство, тем сильнее тщеславие. Удивительные люди.
Пока двое обменивались предположениями о Десятке Удальцов, к ним подковылял какой-то старик.
Это был Коварный Мечник с Медовыми Речами Сим Янгак.
Увидев Намгун Чжина и Намгун Чхона, он приветливо заговорил:
— Вы, стало быть, из клана Намгун?
Намгун Чжин, взглянув на дряхлого старика, решил, что перед ним кто-то из прислуги.
— Именно. Где Десятка Удальцов?
— Хе-хе, скоро спустятся. Молодой господин Ён сейчас наверху — придётся немного подождать.
— Тьфу, а времени-то в обрез…
Намгун Чжин не скрывал раздражения.
— Зато вам, как людям клана Намгун, оказан особый приём. Других и близко бы не подпустили к Десятке Удальцов.
— То есть лишь Семь Школ и Двое Врат удостоены такой чести?
— Хе-хе, Семи Школам и Двум Вратам и того не положено. Считайте, что из всех на свете только клан Намгун получает такой приём.
Намгун Чжин и Намгун Чхон слегка нахмурились.
Искренность это или насмешка — не разберёшь.
Поразмыслив, Намгун Чжин холодно усмехнулся:
— Хмф! Издеваетесь, потому что наш дом в Хэфэе пал?
— Что вы, помилуйте! На всём белом свете есть лишь один род, который Десятка с горы Обон признаёт, — и это клан Намгун. Впредь не говорите таких вещей при Десятке.
Старик сделался серьёзен, и Намгун Чжин с Намгун Чхоном окончательно растерялись.
Пока они недоумённо переглядывались, старик произнёс:
— Похоже, идут. Сейчас покажутся вон из-за того угла. Желаю приятной встречи.
Глаза Намгун Чжина и Намгун Чхона блеснули.
Они-то не услышали ни звука, а старик говорил так, будто что-то уловил.
Лишь немного погодя они почувствовали чьё-то приближение.
Обоих одновременно пронзила мысль: «А что, если этот старик — мастер, достигший ступени обращённой к истоку?»
Намгун Чжин вздрогнул.
Быстро глянул на Намгун Чхона — тот тоже был потрясён.
Запоздалое сожаление о том, что они так легкомысленно поднялись в лагерь, нахлынуло и схлынуло — жалеть было поздно.
Как же он мог забыть, что Поднебесная велика!
Пока Намгун Чжин корил себя, к ним подошли трое мужчин.
Ма Хёндо, Хо Имдаль и Ён Джокха — те, кто временно заправлял лагерем.
Ма Хёндо, как старший, заговорил первым:
— Третий из Десятки с горы Обон — Ма Хёндо. Рядом — четвёртый, Хо Имдаль, и седьмой — Ён Джокха.
Представив всех, Ма Хёндо многозначительно оглядел гостей из клана Намгун.
Лишь несколько месяцев назад Десятка Удальцов узнала, что Ён Джокха питает симпатию к клану Намгун. Когда ему передали слова «в будущем мы нанесём визит в лагерь», он весь день расхаживал с сияющим лицом. Подробности, разумеется, так и остались тайной.
Хан Чхэён и Ха Собэк допытывались не раз, но он лишь лучезарно улыбался и молчал.
Улыбка была такой тёплой, что они решили — это добрая давняя связь — и не стали расспрашивать дальше.
И вот теперь перед ними стояли люди клана Намгун — неудивительно, что все взоры обратились к ним.
Намгун Чжин торопливо ответил:
— Я — Меч, Отвергающий Зло, Намгун Чжин, командир отряда Чхончхон клана Намгун. А это наследник клана — Лазурный Меч Намгун Чхон.
Собеседник казался старше, и Намгун Чжин непроизвольно перешёл на почтительный тон.
В обычных обстоятельствах с разбойником он говорил бы в лучшем случае на равных.
— А! Так вы — Меч, Отвергающий Зло, и Лазурный Меч. Несколько месяцев назад наши люди передали ваши слова. Хотите проверить мастерство Десятки с горы Обон?
— А, да…
Намгун Чжин ответил упавшим голосом.
Его взгляд невольно скользил к странному старику, стоявшему за спинами Десятки.
Лицо не поймёшь — доброе или насмешливое.
— Десятка с горы Обон — громкое название, но настоящий мастер среди нас один. Остальные лишь пригрелись в лучах его славы. Считайте, что наш младший брат Ён и есть вся Десятка. Прошу — говорите с ним.
Ма Хёндо отступил в сторону.
Намгун Чжин наконец перевёл взгляд на юношу, названного «младший брат Ён».
Имя он слышал минуту назад, но из-за того, что всё внимание поглотили старик и Ма Хёндо, в памяти осталось лишь прозвище «младший брат Ён».
Будь их десять — он бы запомнил самого молодого. Но при троих, да ещё с мыслями, занятыми стариком, он попросту прослушал имя.
А Ён Джокха, очутившись лицом к лицу с людьми клана Намгун, растерянно переминался с ноги на ногу.
Наблюдавший за этим Сим Янгак не выдержал и подбросил:
— Молодой господин, к вам такие гости — покажите хоть что-нибудь.
— Ну вот, старик опять лезет! Что значит «покажите»? Колосья зреют — колос клонится, слыхал? А ты — вот-вот на тот свет, а всё кипятишься, как мальчишка. Цыц!
Смущённый Ён Джокха обрушился на ни в чём не повинного Сим Янгака.
— Хе-хе, кипеть — значит быть живым. Ну хотя бы притягивание, которое вы нынче отрабатываете, — покажите.
Ён Джокха, вовсе не желавший скрещивать клинки с людьми клана Намгун, навострил уши.
— Притягивание?
Он вытянул руку.
Вжжж-ик.
Чистый, звонкий звук — и нож-«ивовый лист» с пояса Сим Янгака, словно притянутый магнитом, влетел в ладонь Ён Джокха.
«Ох!..»
У Намгун Чжина отвисла челюсть.
Притягивание предметов по воздуху — приём, недоступный даже мастерам абсолютного уровня, подлинно высшая техника. И этот юноша выполнил его так небрежно, будто достал вещь из кармана!
Намгун Чхон тоже остолбенел.
Его отец, которого звали Королём Мечей, и тот не смог бы проделать это с такой естественностью.
А этот «младший брат Ён» — взял и сделал, как нечего делать.
Увидев, как Намгун Чжин и Намгун Чхон напряглись, Ён Джокха виновато заспешил и метнул нож обратно.
Клинк.
В мгновение ока нож-«ивовый лист» вернулся точно на место.
Этот нехитрый, на первый взгляд, фокус привёл Намгун Чжина и Намгун Чхона в полнейшее смятение.
Расстояние между Ён Джокха и стариком — чуть больше чжана, около трёх метров.
На таком расстоянии он притянул нож, а затем мгновенно вернул его на место.
Запредельное мастерство скрытого метательного оружия, которому и подражать невозможно.
Ён Джокха, видимо, сочтя этого недостаточным, продолжал озираться по сторонам.
Но Намгун Чжин уже после притягивания мысленно отказался от поединка.
Он поспешно заговорил:
— Мастерство молодого героя Ёна я сполна оценил. Скрещивать клинки нет необходимости. Я признаю, что не являюсь ему соперником. Наследник — как поступишь ты?
— Я… хочу провести поединок.
Намгун Чхон желал ощутить, насколько велика пропасть между ним и этим человеком.
Намгун Чжин, понимавший чувства младшего, не стал его удерживать.
Сам он повидал на своём веку достаточно — его мысли и мысли Намгун Чхона не могли совпадать.
— Наследник, без крайностей.
— Да. Молодой герой Ён, не соблаговолите ли указать на мои ошибки?
Намгун Чхон признал себя нижестоящим и учтиво попросил о поединке. Перед столь грозным мастером мысли о «разбойниках» и прочем давно выветрились из головы.
— Давайте.
Ён Джокха, тихо вздохнув, вышел на середину двора.
Намгун Чхон занял место напротив, и Ён Джокха сказал:
— У меня совсем нет опыта поединков, так что если не рассчитаю силу — прошу не обижаться.
— Ничего. Кто странствует по Цзянху, должен быть к этому готов.
Говоря это, Намгун Чхон чувствовал, как на лбу выступает пот.
Если такой мастер не рассчитает силу — даже скользящий удар обернётся тяжёлой раной.
Мелькнула запоздалая мысль: «Не напрасная ли это бравада?»
Ён Джокха обнажил меч.
Впервые после того, как он сменил широкий тесак на меч, предстоял настоящий бой.
Не желая ранить противника, Ён Джокха напрягся до предела.
Проницательный Сим Янгак, разгадав его состояние, со смехом подколол:
— Хе-хе! Молодой господин, у вас лицо, как у щенка, которому приспичило. Может, сбегаете в нужник и вернётесь?
— Старик Сим, умоляю — заткнись! Я питаюсь одной росой — я утончённый человек!
И всё же перепалка с Сим Янгаком разрядила каменные плечи Ён Джокха.
На губах Намгун Чхона проступила горькая усмешка.
Перед наследником клана Намгун — и болтают о пустяках. На душе стало тяжко.
Но что поделаешь — такова реальность.
Вместе с тихим вздохом Намгун Чхон первым нанёс удар.
Таков этикет перед лицом превосходящего мастера.
Дзин-дзин-дзин-дзан!
Меч Намгун Чхона, подобно бабочке, заметался в непредсказуемых направлениях, наседая на Ён Джокха.
Ён Джокха хладнокровно отводил удары или пускал их скользить влево-вправо.
Без единой искры убийственного намерения два клинка плели узор, похожий на изысканный парный танец.
Лицо Намгун Чхона, поначалу скованное, с каждым мгновением становилось всё спокойнее.
Противник молод, но мастерство его — за пределами любых рамок.
Словно машешь мечом на океан или на гору.
Это чувство — словно сражаешься с отцом, — и вот он испытывает его от разбойника моложе себя!
Нахлынули смятение, стыд, неловкость — и схлынули.
Мерить этого человека мерками вроде «разбойник» или «юный возраст» было бессмысленно — настолько он превосходил.
Отбросив предубеждения, Намгун Чхон отдался бою без остатка.
Незаметно для себя он начал вплетать приёмы Великого Меча Ёнь и Императорских Форм.
Скользя по грани между заученными формами и свободой от форм, Намгун Чхон погрузился в состояние полного забвения.
Сколько прошло времени — он не знал.
Дзанг!
Пронзительный, кристально чистый звон клинка вырвал Намгун Чхона из транса.
Его меч был отбит — остриё глядело в небо.
Навалилась внезапная усталость, руки и ноги налились свинцом.
Намгун Чхон стоял как в тумане, а Ён Джокха торопливо кланялся и извинялся:
— Простите! Я, кажется, на мгновение потерял контроль. Честное слово, я не хотел — так вышло.
Пока Намгун Чхон непонимающе хлопал глазами, к нему подбежал Намгун Чжин.
— Наследник, не двигайся!
— Почему вы все так…
Не договорив, Намгун Чхон рухнул.
Намгун Чжин подхватил его на руки — кровь текла ручьём, наследник клана лежал без сознания.