Глава 78. Несправедливый мир
Восточное предместье Лояна — Онса.
Поместье Варён.
С раннего утра звонкий голос хозяйки дома Пэк Миджу разносился до самых дальних построек.
— Сольчжу опять сбежала из дома?!
— Она не пришла к завтраку, а когда я заглянул к ней — нашёл только письмо. Похоже, ушла ещё на рассвете.
Второй сын, Ён Сынбэк, осторожно протянул ей конверт.
Пэк Миджу прочитала письмо, и уголок её глаза нервно дёрнулся.
— Вот сумасшедшая... Вчера я отправила сваху в торговый дом Чинпхён, а сегодня она сбежала?! А где сейчас твой брат?
— Его срочно вызвали в Лоян — дела гильдии «Пэксе».
— Опять эта «Пэксе»! Что там ещё стряслось?
— Наверное, за ночь снова что-то случилось в весёлых домах или игорных заведениях. В последнее время стало слишком много тех, кто открыто лезет на рожон.
— Цц! И те, кто зовёт по такой ерунде, и тот, кто по первому зову бежит...
— Мать, стоит один раз отступить — и придётся отдать всё. Он ходит туда не ради «Пэксе», а ради нас. Кто именно управляет торговым домом — им всё равно. Но если мы потеряем заказы, пострадаем только мы.
— Так ты считаешь правильным, что Сольчжу сбежала, а твой брат бегает на побегушках у «Пэксе»?
— Я отправлю людей на поиски Сольчжу. Не ругайте так брата.
В глубине души Ён Сынбэк считал мать невыносимой.
Именно она затеяла дела с гильдией «Пэксе», именно она занимала деньги. А старший брат из последних сил мотался, разгребая последствия. И всё равно мать была им недовольна. После женитьбы брата стало только хуже.
— Найди её поскорее, пока она не натворила чего-нибудь. Надо срочно выдать её замуж — иначе покоя не будет.
Поворчав ещё какое-то время, Пэк Миджу удалилась к себе.
Ён Сынбэк тут же отправил бойцов отряда Сансын на поиски Ён Сольчжу.
Однако её не нашли ни в предместье, ни в самом Лояне.
Ён Сынбэк обратился к Пятёрке из Лояна, но и те ничего не знали.
***
Три дня спустя.
Около полуночи пятеро мужчин и одна женщина легко перемахнули через стену поместья Варён.
Женщина, Фея Лунной Ночи, прогуливалась по двору так непринуждённо, словно вышла на вечернюю прогулку, и вдруг расхохоталась.
— О-хо-хо-хо! А мне тут нравится! Можно использовать как местное отделение для провинции Хэнань. Пусть Мечник, Рассекающий Луну, расплатится за свои грехи именно так. Только постарайтесь не повредить здания.
— Слушаемся.
Пятеро Десятиглавых Демонов-Воинов ответили в один голос.
На шум стали выбегать проснувшиеся воины поместья.
Вскоре появились Ён Мубэк и Ён Сынбэк. Они медленно двинулись навстречу незваным гостям.
Ён Мубэк спросил напряжённым голосом:
— Кто вы такие?
Фея Лунной Ночи не стала отвечать. Окинув собравшихся надменным взглядом, она крикнула:
— Не путайтесь под ногами! Все, кто не имеет отношения к Ён Мурёну, — убирайтесь!
У Ён Мубэка сердце ухнуло в пятки.
Явиться в поместье Варён и назвать имя покойного отца — так могла поступить только Фея Лунной Ночи.
— Фея Лунной Ночи?..
Имя само сорвалось с его губ.
Воины поместья испуганно попятились.
Преданность этих ронинов поместью была невелика, и первым делом они подумали о собственной шкуре.
Ён Мубэк торопливо оттащил Сынбэка назад.
Тем временем несколько старейшин рода Ён, вышедших позже остальных и не успевших оценить обстановку, повысили голос:
— Что за негодяи?!
— О-хо-хо-хо!
Фея Лунной Ночи захохотала, словно безумная.
В тот же миг Ён Мубэк, схватив Сынбэка, бросился во внутренние покои.
Увидев, что оба брата бегут, воины поместья рассыпались, как стая саранчи.
— Сынбэк, забери мать и уходи. Я уведу жену и скроюсь сам.
— Где встретимся?
— Для начала — в гильдии «Пэксе». Там решим, что делать дальше.
— Хорошо.
Ён Мубэк и Ён Сынбэк растворились в ночной тьме.
Вслед за тем во внутреннем дворе началось сражение между старейшинами рода Ён и Десятиглавыми Демонами-Воинами.
Впрочем, назвать это сражением было нельзя — это было одностороннее побоище.
Старейшины поместья не успели даже толком взмахнуть оружием — Демоны-Воины перебили их прежде, чем те поняли, что происходит.
Бой закончился в мгновение ока.
Помимо пяти мёртвых старейшин, все остальные разбежались.
Фея Лунной Ночи презрительно цокнула языком и пробормотала:
— Цц! Ничтожества, хуже червей. Клан Намгун хотя бы продержался какое-то время, а тут — даже мечи вытащить не успели. Нет, слухам верить нельзя.
После клана Намгун она полностью залечила свои внутренние раны и пришла сюда в полной готовности, но они разбежались, как мальки. Знаменитый воинский род провинции Хэнань — а оказался слабее, чем шайка из Подземного ордена.
Предводитель Десятиглавых Демонов-Воинов, Клинок Смерти Ко Чжинсок, осторожно спросил:
— Госпожа, что прикажете дальше?
— Что значит — «что»? Обыщите все постройки — может, кто-то из Ён ещё прячется.
— Слушаемся.
Демоны-Воины разошлись в разные стороны.
Примерно через четверть часа они снова собрались перед Феей Лунной Ночи.
— Ни единой живой души.
На слова Ко Чжинсока Фея Лунной Ночи холодно усмехнулась.
— Хмф! Слаб род Ён. Как рассветёт — поймайте кого-нибудь из них. Нужно найти могилу Ён Мурёна.
— Будет исполнено.
***
Поместье Варён, ещё недавно процветавшее, рухнуло в одночасье.
Для мира боевых искусств, уже видевшего падение клана Намгун, это не стало неожиданностью.
Куда больше обсуждали то, что произошло потом.
Фея Лунной Ночи приказала раскопать могилу Ён Мурёна, раздробить его кости и бросить останки в нужник.
После этого долго ходила поговорка: «Не наживай врага в лице Феи Лунной Ночи».
После падения клана Намгун и поместья Варён школы Цзянху стали избегать любого столкновения с культом Юмён.
Ученики отрядов Сансын и Чжамнон, бежавшие из поместья Варён, тут же рассеялись кто куда.
Отряды Чхоннон и Пэкхо, оставшиеся при гильдии «Пэксе» в Лояне, тоже были распущены. Причиной стал разрыв «Пэксе» с поместьем Варён — гильдия побоялась гнева культа Юмён.
Бойцы Чхоннона снова стали бродячими ронинами и разбрелись по Цзянху, а отряд Пэкхо вернулся вместе с Пэк Миджу в поместье Пэк в Чонджу.
Малый глава рода Ён Мубэк вместе с младшим братом Сынбэком укрылся в поместье Ян в Чонджу — у семьи жены. Так он стал незваным зятем при чужом роде.
В Чонджу не было влияния культа Юмён, и потому поместье Ян приняло братьев радушно. Так корни рода Варён переместились из Лояна в Чонджу.
***
Провинция Хэнань.
Уезд Бансон.
Под жарким осенним полуденным солнцем в людную часть города вошли старик и юноша.
Оба выглядели как люди мурима: у старика на поясе висел широкий нож ивового листа, у юноши — старинный меч. Это были Ён Джокха и Сим Янгак, покинувшие гору Обон, чтобы как следует отдохнуть.
Шагая в потоке торопливых прохожих, Ён Джокха пробормотал:
— Ааа, как хорошо путешествовать налегке! Не нужно беспокоиться, что кто-нибудь натворит чего-нибудь.
— Когда толпа бойцов ходит вместе, это и правда неудобно. Если, конечно, не идёшь воевать.
— А ты зачем увязался, старик Сим?
— Хе-хе, если хочу отплатить за добро до того, как помру, нужно не отставать.
— А может, тебе просто скучно было в горах сидеть?
— Ну, и это тоже.
— Ну ты и дед, конечно.
Но, несмотря на ворчание, Ён Джокха не выглядел недовольным. Не имея ни опыта, ни даже представления о дорогах, он чувствовал себя куда спокойнее рядом с Сим Янгаком.
— Молодой господин, может, пообедаем?
— Давай.
Они зашли в ближайшее заведение — трактир Синхын.
Гостиница совмещалась с харчевней, и, несмотря на ранний час, внутри было полно народу.
Стоило им опуститься на стулья в углу, как к ним тут же подбежал слуга.
Сим Янгак сделал заказ вместо Ён Джокха.
Уходя на кухню, слуга то и дело оглядывался на них с любопытством — видимо, ему было непривычно, что заказывает старик, а не молодой спутник.
Вскоре стол заставили блюдами: целая курица в масле, суп из баранины, пампушки с бараниной, свинина, мясная нарезка, яичный суп, жареные овощи — стол ломился от угощений.
Для двоих порция была великовата.
Некоторые поглядывали на них с завистью.
Впрочем, для этих двоих, у которых денег было в избытке, такое угощение давно стало обычным делом.
Перекидываясь пустяковыми разговорами, они съели примерно половину.
И тут с шумом и гамом ввалились шестеро.
По виду — бродячие ронины.
Одежда их была изношенной и ветхой — видно, помотала их жизнь, — но глаза поблёскивали хищно.
Едва войдя, ронины двинулись к столикам у окна и уставились на сидевших там посетителей тяжёлым, недобрым взглядом.
Перепуганные гости поспешно вскочили с мест.
Освободились два стола — ронины преспокойно расселись за ними.
Ни хозяин, ни слуги не посмели и слова сказать — молча приняли заказ и ушли.
Сим Янгак, усердно работавший палочками, сказал:
— Молодой господин, может, переночуем здесь?
— Можно.
Ён Джокха кивнул.
За едой они не заметили, как наступили сумерки — выходить в путь было уже поздно.
— Тогда после ужина я займу комнату.
— Действуй.
Когда сытость начала брать своё, Ён Джокха потягивал чай.
Несмотря на то что оба наелись до отвала, на столе осталось ещё половина блюд.
Если вспомнить те дни, когда он побирался с треснувшей миской в руках, — жизнь определённо удалась.
Ён Джокха усмехнулся, вспоминая прошлое.
В этот момент один из ронинов проговорил:
— Назаказывали, а сожрать не могут. Ну и несправедливый мир! Кто-то горбатится до седьмого пота и не может купить себе пампушку, а какие-то щенки — жратвой хоть забрасывайся.
Сим Янгак поднял голову и посмотрел на Ён Джокха:
— Хе-хе, а есть ведь и такие, что сами силой отнимают чужие места, а потом ноют о несправедливости мира.
В тот же миг все шестеро ронинов замерли и повернули головы.
Их главарь, Кровавый Клинок Чху Гон, открыл рот:
— Эй, старик. Это ты сейчас о нас?
На что Ён Джокха тут же отреагировал:
— О! «Старик», говорит! Слышал, старик Сим? Если сейчас стерпишь, глядишь, шарира у тебя внутри образуется.
Сим Янгак прищурился.
Он не мог понять — велят ему терпеть или наоборот.
Чху Гон, решив, что его проигнорировали, продолжил:
— Ах ты ж... Сопляк, рот ему не закрывается! Хочешь долго прожить — заткнись.
Услышав, как обругали Ён Джокха, Сим Янгак больше не стал сдерживаться.
Он отложил палочки, медленно поднялся и развернулся к ронинам.
— У-хе-хе... Оскорбить молодого господина... Видать, жить надоело.
От всего тела Сим Янгака потянулись ручьи убийственной ци.
Материализовавшаяся убийственная аура навалилась на шестерых ронинов, сдавив им грудь и перехватив дыхание.
— Кхрр...
— Кхаг!
Ронины ткнулись лицами в стол и задёргались.
Когда изо рта у них уже пошла пена, Ён Джокха сказал:
— Хватит, старик Сим. Так ведь и убьёшь кого-нибудь. Да и смотреть противно. В следующий раз лучше просто руку или ногу сломай. А это — перебор.
— Простите. В следующий раз сделаю чище.
Сим Янгак виновато поклонился.
Ронины, едва пришедшие в себя, не смели поднять глаз и уставились в пол.
Ён Джокха обратился к Чху Гону:
— Эй, дядя, который меня обругал. Как тебя зовут?
— Чх-Чху Гон.
— Забирай всё, что мы не доели. Тащи к себе.
— Что?
Чху Гон не сразу понял, что ему сказали.
— Я говорю, перенеси остатки нашей еды к себе на стол. Не такие уж они и несвежие — есть ещё можно.
— А... да.
Чху Гон и пятеро ронинов торопливо вскочили и перенесли блюда. Они подумали: «Сперва поколотили, потом пожалели — а теперь, видать, ещё и кормить будут».