Глава 79. А что, в бою кто‑то разбирается в средствах?
Понаблюдав, как ронины перетаскивают тарелки, Ён Джокха пересел к окну.
— Молодцы. Теперь идите к себе.
— А... да...
На лице Чху Гона мелькнула неловкая улыбка.
Оказывается, еду им не делили — просто поменяли местами.
Впрочем, и на том спасибо — легко отделались.
Но это было лишь начало.
Едва Чху Гон опустился за угловой стол, как Ён Джокха окликнул его:
— Эй!
Чху Гон торопливо метнулся к столу у окна.
— Позови слугу.
— Слушаюсь.
Чху Гон подошёл к слуге, который и так наблюдал за ними с самого начала. Тот тут же подбежал.
— Подлей нам ещё чаю.
— Да, сейчас.
Слуга забрал пустой чайник.
Чху Гон нерешительно потоптался, но поскольку Ён Джокха не обращал на него внимания, вернулся на место.
После этого Ён Джокха стал вызывать Чху Гона то и дело.
Принеси ещё овощей, принеси вина, разогрей суп, и так далее...
Бедняга Чху Гон уже не понимал, в рот ему попадает еда или в нос.
Под конец Ён Джокха и вовсе поставил его рядом и стал расспрашивать обо всём подряд.
Пока Чху Гон стоял столбом, его пятеро товарищей, давно доевших, не могли уйти без него.
Глядя на багровеющий за окном закат, Ён Джокха спросил:
— Вы куда всей толпой шли?
— Да, в Намъян. Говорят, там есть работа...
— Какая?
— Торговый дом Намъян набирает ронинов.
— Зачем? Давай уж разом расскажи. Не заставляй меня десять раз спрашивать.
— А, сейчас. Торговый дом Намъян и школа Чхонъун из Лояна — вот-вот начнётся заварушка. По версии торгового дома, «стоило им заменить охрану — школа Чхонъун полезла в бутылку». По версии Чхонъуна — учеников оскорбили в торговом доме... Впрочем, кто первый нагадил — в общем-то, не важно.
— А при чём тут охрана и Намъян?
— Дело в том, что торговый дом раньше нанимал охрану из школы Чхонъун. А теперь заменил их на людей Хонбан. В этом процессе и началась свара.
— Ага! И к кому вы собрались примкнуть?
— В торговом доме Намъян, говорят, больше мастеров... Туда и шли.
Там служил ученик школы Хвасан — Потрясающий Небеса мечник Ли Мурян, — и они рассчитывали на его покровительство.
— Любители справедливости, а к школе Чхонъун не пошли?
— Нет, что вы! Я тогда сглупил — не разглядел, с кем связался. Прошу прощения!
— И сколько они платят?
— Один лян серебра за десять дней, так я слышал.
— Это же прилично. Тогда зачем ты говорил, что «горбатишься до седьмого пота, а на пампушку не хватает»?
— Да просто так ляпнул. Правда.
— А, то есть ты нарывался и нёс что попало?
— Ну... да.
— Раз уж судьба нас свела — выпей со мной.
Ён Джокха наполнил пустую чашку хуанцзю — рисовым вином.
Чху Гон с благоговением принял чашку обеими руками.
Когда он выпил, Ён Джокха снова наполнил его чашку.
— Эй, и вы давайте сюда! Тоже по чашке выпейте.
Пятеро ронинов робко подошли и по очереди выпили.
— Мне лично нравится поговорка: «Все люди меж четырёх морей — братья». Дяди ронины, а вам?
— Да, конечно. Все меж четырёх морей — братья.
— Да, и мы так считаем.
Ён Джокха удовлетворённо кивнул.
— Вот именно, мы не чужие. Потому и едим вместе, и пьём вместе. Верно?
— Разумеется.
Чху Гону это показалось странным, но он усиленно закивал.
Ели они, конечно, порознь — но какая разница.
Сейчас главное — угодить этому чудаку.
— Идите доедайте. А мы пойдём. Приятного аппетита.
— Благодарим вас!
— Ай, бросьте. В общем, хорошо посидели. До встречи.
— Что?
Услышав «хорошо посидели», Чху Гон невольно повысил голос.
— Чего? Мы вместе посидели, а платить нам? Не-ет, ты ведь не собираешься сделать вид, что ни при чём? Мы с дедом Сим не олухи. Что-то мне резко настроение портится.
— Н-нет! Конечно, мы заплатим! Я просто удивился, когда вы сказали «до встречи».
Сообразительный Чху Гон тут же исправил ситуацию.
— Я не имею в виду, что нужно назначить встречу. Если судьба сведёт — увидимся. А может, пойдём вместе до Намъяна? Нам всё равно по пути.
— Нет, спасибо. Нам надо торопиться — пойдём ночью. Честно говоря, мы планировали ночевать под открытым небом.
— Работящий народ. Раз деньги нужны — правильно делаете. Ладно, тогда до встречи. А мы тут задержимся на денёк. Хозяин! Уважаемый!
На зов Ён Джокха хозяин прибежал из-за стойки.
— Значит, счёт за нас оплатит этот вот ронин... Как тебя звали?
Ён Джокха покосился на Чху Гона.
— Чху Гон.
— Хорошее имя. Счёт оплатит наш брат Чху. Брат Чху, верно?
— Верно.
Когда Чху Гон кивнул, Ён Джокха обратился к хозяину:
— Мы переночуем у вас. Если вдруг брат Чху не заплатит — скажите. Мигом разберёмся. Вот этот дед Сим — он в таких делах специалист.
— Д-да, конечно.
Хозяин заискивающе закивал, переводя взгляд с Чху Гона на Сим Янгака.
Сим Янгак вперил в Чху Гона убийственный взгляд.
— Не хочешь встретиться со мной снова — плати как положено.
Под этим взглядом Чху Гон отчаянно закивал:
— Да-да, заплачу, обязательно!
Лишь после этого Ён Джокха и Сим Янгак вслед за хозяином поднялись на второй этаж.
Вернувшись к своим, Чху Гон рухнул на скамью, словно подкошенный.
Один из пятерых ронинов, Ветролом Дон Инбэ, тихо спросил:
— Брат Чху, ты правда собираешься платить за их стол?
— Ты видел, на что способен тот старик, и всё ещё спрашиваешь? Считай, что наступил в дерьмо, и скинемся поровну.
— Да ёлки-палки, мы-то ели только пампушки да лапшу! А ты посмотри на их заказ! С вином — серебряный лян как минимум наберётся!
— Он знает моё имя, знает, что мы идём в Намъян. Ты предлагаешь сбежать? Потерять работу в Намъяне из-за одного ляна?
Дон Инбэ зажмурился.
Чху Гон был прав: нельзя из-за одного ляна бросать работу в Намъяне. Для ронинов, живущих одним днём, Намъян был настоящей землёй обетованной.
Другой ронин тяжело вздохнул:
— Ладно, скинемся. В Намъяне за десять дней заработаем лян — подумаешь, переплатим двести-триста монет. Считайте, откупились от беды.
Остальные тоже закивали.
Если подумать, что за эту цену отделались целыми руками и ногами, — двести-триста монет не так уж и жалко.
Чуть погодя Дон Инбэ, жуя остывшую пампушку, спросил:
— А что ты там про ночёвку под открытым небом наговорил?
— Не хотел идти до Намъяна вместе с ними. Лучше уж под открытым небом ночевать, лишь бы от них подальше. Я не хочу больше никогда их видеть. Бр-р-р...
Чху Гона передёрнуло.
Остальные ронины понимающе промолчали.
***
На следующее утро Ён Джокха и Сим Янгак не спеша позавтракали и покинули трактир Синхын.
Близость Намъяна давала о себе знать — среди прохожих попадалось немало ронинов.
Шагая по тракту, Ён Джокха заговорил:
— Торговый дом Намъян... кажется, я с ними когда-то сталкивался. Верно?
— Это было ещё до того, как я ушёл в горы, так что точно не знаю. Говорят, главный управляющий — ученик школы Хвасан, Потрясающий Небеса мечник Ли Мурян?
— Да, теперь припоминаю. Потрясающий Небеса мечник. Я тогда по неосторожности чуть не отрубил ему обе руки. Тогда я ещё совсем не мог контролировать силу.
— Вот как? Везучий человек.
— Но, надо признать, слово он сдержал. Раз больше не пытался напасть на лагерь.
— Видимо, вы его хорошо проучили?
— Я не такой уж страшный.
На это Сим Янгак лишь усмехнулся, тряся головой.
Ён Джокха и правда не был страшным человеком — но кротким его тоже нельзя было назвать.
Будь он кротким, разбойники с горы Обон не ходили бы перед ним по струнке.
— Чего смеёшься? Думаешь, я не прав?
— Что вы. Молодой господин — сама мягкость, просто в бою вы не разбираете, где огонь, где вода.
— А что, в бою кто-то разбирает?
— Хе-хе, разве мало тех, кто думает о последствиях и останавливается, не перегибая палку?
— Как можно в бою думать о последствиях? Это надо делать до или после. Старший брат Пхун говорил: кто в бою забивает голову лишними мыслями — тот получает клинком в живот.
— Это верно.
Сим Янгак не мог не усмехнуться про себя.
Слова Пхун Ёнчхо годились разве что для таких новичков, как он сам. На уровне Ён Джокха не бывает таких безумных схваток — там бой совсем другой.
Великих мастеров чтят именно за то, что они знают меру.
Впрочем, в войне между правоверными и культами понятие «меры» не существует.
— А всё-таки, зачем торговый дом вдруг решил сменить охрану? Они ведь из-за этого рассорились со школой Чхонъун — и даже до драки дошло. Это как-то странно.
— Мне-то какое дело? Торговый дом ли, школа ли — нас это не касается.
Ён Джокха был из тех людей, что спокойно стоял бы и смотрел на поножовщину, если она его не касалась.
Любопытно, но в этом он был очень похож на Сим Янгака.
Сим Янгак кивнул с полным пониманием и больше не задавал вопросов.
***
От уезда Бансон до Намъяна обычно день пути, но Ён Джокха и Сим Янгак добирались двое суток.
Торопиться было некуда, и они шли не спеша, с частыми привалами.
Прибыв в Намъян к полудню, они первым делом решили подкрепиться.
Сим Янгак указал на битком набитую харчевню под вывеской «Маньганхон».
— Молодой господин, может, туда? Раз столько народу — наверное, хорошо готовят.
— Места бы нашлись...
Ён Джокха с сомнением поглядел на двери, но всё же направился туда.
Отворив дверь, он принюхался. Дивный аромат еды ударил в нос — и близко не сравнить с Бансоном.
Пока они оглядывались, к ним подбежал слуга — совсем мальчишка.
— Хе-хе, сейчас мест нет, но если чуть-чуть подождёте — скоро освободится!
Ён Джокха было заколебался, не уйти ли, но поленился и просто привалился к стойке. Слуга метнулся обратно к посетителям.
Сим Янгак встал рядом с Ён Джокха прямо, как телохранитель, и обвёл взглядом зал.
Из-за предстоящей стычки торгового дома и школы большинство посетителей оказались людьми мурима.
В прежние времена он бы просто согнал кого-нибудь с места.
Но после того как пережил жизнь калеки, ему подобное претило.
Тем более при Ён Джокха он и не посмел бы.
Стоя без дела, они невольно прислушивались к чужим разговорам.
Главная тема, разумеется, — грядущая стычка между торговым домом Намъян и школой Чхонъун.
Из болтовни двоих ронинов за ближайшим столом Сим Янгак и Ён Джокха узнали немало.
Два ронина из Лояна были заняты больше болтовнёй, чем едой.
Мужчина с красной родинкой на лбу, похожей на фасолину, ворчал:
— ...Из-за культа Юмён такой переполох, просто жуть.
Его бородатый товарищ ответил спокойно:
— Зато благодаря им у таких, как мы, появилась работа. Семь великих школ, может, и недовольны — а нам впору благодарить.
В отличие от Красной Родинки, бородач, похоже, не имел ничего против культа.
— И всё-таки, если думать о высшей справедливости...
— Справедливость, тоже мне... Вот все говорят, что культ Юмён — зло. А кто-нибудь видел, как они творят злодеяния? Союз Справедливости сказал, что они плохие — ну, все и кивают.
В прежние времена Чёрный Отряд культа был грозной силой, но если не становиться у них на пути — ничего не случалось. Так что для ронинов и культ Юмён, и Союз Справедливости были одного поля ягоды.