Глава 91. Потому что лица совпали
Улицы позднеосеннего Лояна кишели народом.
Ён Джокха и Ку Чхонно Симтхон, то и дело сталкиваясь плечами с прохожими, безостановочно шагали вперёд.
— Где вообще эта лавка Санчжо? Почему её нигде не видно? Мы точно туда идём?
На бесконечные жалобы Ён Джокхи Симтхон ответил с улыбкой:
— Хе-хе, вон гостиница Тынун — значит, почти пришли. Тот торговец сладостями сказал, что сразу за ней будет видно.
— Эх, ещё бы сладость съесть...
Симтхон пропустил мимо ушей ответ невпопад и оглядывался по сторонам.
Вдруг он воскликнул, как ребёнок:
— Молодой господин, нашёл! Вон она!
Взгляд Ён Джокхи скользнул вслед за морщинистым пальцем старика.
Точно! В полусотне шагов виднелась вывеска лавки Санчжо.
Мысль о том, что через двенадцать лет он снова увидит Намгун Ён, наполняла его трепетом.
Лицо её он забыл, и всё же сердце почему-то волновалось.
Должно быть, от волнения — чем ближе он подходил к лавке, тем медленнее становился его шаг.
Симтхон, подстраиваясь под его замедлившуюся походку, вспомнил кое-что и спросил:
— Кстати, молодой господин, почему вы отказались от предложения главы Чона?
— С ума сошёл? Убивать людей за деньги?
— А-а...
Симтхон с удивлением покосился на Ён Джокху.
Он-то думал, что из неприязни к культу Юмён тот наверняка согласится, — но вышло неожиданно. Кто бы подумал, что человек из Зелёного Леса так не любит заказные убийства.
Если задуматься, Ён Джокха ещё ни разу никого не убил.
Силача-Демона он убил, но тот был уже не человеком, а бессмертным чудовищем, — так что это не считается.
Двери лавки Санчжо были распахнуты настежь — видимо, из-за обилия посетителей.
Как раз выходивший наружу управляющий Сон Хак заметил незнакомых гостей и остановился.
Встречать посетителей — дело работников, но, увидев оружие на поясах старика и юноши, пройти мимо он не мог.
— По какому делу пожаловали?
Сон Хак сделал шаг навстречу старику.
Под его взглядом Симтхон выступил вперёд, говоря за Ён Джокху:
— Мы слышали, что здесь остановились люди из клана Намгун. Они внутри?
— Да, но... Вы, собственно, кто?
Сон Хак был управляющим лавки Санчжо, но перед людьми мурима держался вежливо.
— Передай, что пришёл молодой господин Ён.
Бесцеремонный тон Симтхона покоробил Сон Хака, но он не подал виду. Грубость людей мурима давно перестала его удивлять.
— Как раз и мне нужно к ним. Идёмте вместе.
Не дожидаясь ответа, Сон Хак зашагал вперёд.
Маленький бунт — по-своему.
Углубившись внутрь, они увидели довольно большой павильон.
На табличке значилось: «Павильон Сурё».
Перед входом Сон Хак украдкой обернулся, убедился, что гости на месте, и громко окликнул:
— Молодой господин Намгун, вы здесь?
Через мгновение из-за двери выглянул Пхунун Гом — Намгун Чхон.
Оглядев посетителей, он заметил Ён Джокху — и глаза его вспыхнули:
— Ого! Братишка Ён?
Он выскочил наружу, наспех сунул ноги в туфли и подошёл к Ён Джокхе:
— Вот это да! Сколько времени прошло! Мимо проходил — решил заглянуть?
— Ну да, по случаю.
Ён Джокха смущённо почесал затылок.
Между ним и кланом Намгун не было такой близости, чтобы нарочно искать друг друга.
— Ну, пойдём внутрь. Ённи обрадуется, увидев тебя.
Намгун Чхон обнял Ён Джокху за плечи и повёл в павильон.
— Представляешь, только вчера с сестрой о тебе говорили. Видно, для того и говорили, чтобы сегодня тебя встретить. Всё в этом мире неспроста...
Он был так рад, что ни на миг не умолкал.
В его суете Симтхон и Сон Хак оказались оттеснены в сторону и могли лишь молча наблюдать.
Намгун Чхон увёл Ён Джокху внутрь, и во дворе остались только Симтхон и Сон Хак.
— Ты же говорил, что у тебя дело к людям из Намгунов?
На грубоватый вопрос Симтхона Сон Хак запоздало хлопнул себя по лбу:
— А вы — разве не зайдёте?
Он не мог понять, почему Намгун Чхон увёл только юношу.
— Намгуны — гости молодого господина, не мои.
— А, ну да...
Сон Хак рассеянно кивнул и уставился на закрытые двери павильона.
Дело к Намгунам у него и вправду было.
Но раз уж оно не срочное, беспокоить Намгун Чхона снова было неловко.
Поразмыслив, Сон Хак кивнул старику на прощание и ушёл.
***
Намгун Ён — та, что носила прозвище Хваён Доксим, — открыла дверь и вошла в комнату.
В тот миг, когда Ён Джокха увидел её лицо, он замер.
Ах! Как можно было забыть!
Небесная дева из зеркала Ку Чхон Хён Нё.
Лицо шестилетней Намгун Ён он позабыл, но деву из зеркала помнил так, будто видел вчера.
Невероятно — стоявшая перед ним Намгун Ён была точной копией той феи, что тогда ускакала на облаке.
— О-о...
Ён Джокха, указывая на Намгун Ён, запинался, и Намгун Чхон расхохотался:
— Пу-ха-ха! Братишка Ён, что за «о-о»? Тринадцать лет не виделись — поздоровайся как следует.
Намгун Ён грациозно села и пристально посмотрела на Ён Джокху напротив.
Присмотревшись, она разглядела в его чертах лицо шестилетнего мальчика.
Ребёнок, который не отличал маму от старшей сестры, — и вот он вырос. Радостно было на него смотреть.
Несмотря на все эти жестокие истязания — он выжил.
Сбежал из тесного вонючего чулана и стал разбойником из Зелёного Леса, а взгляд по-прежнему чистый.
Такой же, как в тот день, когда он называл её мамой.
Хорошо, что взгляд не изменился.
Если бы человек с таким прошлым очерствел и ожесточился — она бы возроптала на небо.
Благодарная и растроганная, Намгун Ён улыбнулась.
Её улыбка придала Ён Джокхе храбрости, и он осторожно заговорил:
— С-сестрица, как у вас дела?
Кивок-кивок.
Она была из тех, кто даже с родными не разговаривает без крайней необходимости.
— А я... после смерти отца жил в чулане. Потом сбежал... встретил старого нищего, и — ах, точно! — он дал мне треснутую миску. Видно, принял меня за нищего. Ха-ха.
Намгун Ён слушала, и глаза её светились.
Рассказ был сбивчивым, но прожитые им дни рисовались перед ней как живые.
— ...Заблудился в горах и чуть не погиб, но тут меня спасли побратимы.
Разговорившийся Ён Джокха, почувствовав сухость в горле, отпил чаю.
Тут Намгун Чхон, молча слушавший всё это время, с любопытством спросил:
— Ты, когда увидел Ённи, здорово удивился — почему? Она, конечно, красавица, тут спору нет, но так, как ты, ещё никто не поражался.
— А, брат. Дело в том...
Ён Джокха с затруднённым видом переводил взгляд с Намгун Ён на Намгун Чхона.
Как скажешь, что «в зеркале видел небесную фею, летящую на облаке, и она оказалась сестрицей Ён»?
— Так в чём дело?
Под натиском Намгун Чхона Ён Джокха вздохнул:
— Ладно! Только обещайте не смеяться. Вот почему я удивился.
Собравшись с духом, он рассказал: лицо Ку Чхон Хён Нё — Сокровенной Девы Девяти Небес — в зеркале оказалось точь-в-точь как у Намгун Ён.
— ...
Намгун Чхон, избегая серьёзного взгляда Ён Джокхи, завертел головой.
Наверняка от одиночества и страданий ему привиделось.
Если долго сидеть в тесном замкнутом пространстве — всякое может почудиться.
Да и возраст был такой — самый мечтательный.
Конечно, это воспоминания из тех времён, когда он не мог отличить сон от яви.
— Кхм, кхм, а откуда ты узнал, что та фея — именно Ку Чхон Хён Нё?
— На зеркале было написано.
— А! Имя феи?
— Да.
Намгун Чхон рассеянно кивнул.
Для детского видения на пустом месте — складно выходит.
— Ну, как бишь там... в буддийских сутрах говорится: «Всё зависит от сердца». Кхм, кхм, раз ты видел — значит, видел. И всё же, какое удивительное совпадение — фея и Ённи оказались одним лицом. Правда, Ённи?
На неожиданный вопрос Намгун Ён лишь улыбнулась.
Молчаливую Намгун Ён заменял в беседе Намгун Чхон.
Словоохотливый Ён Джокха не отставал.
Так, с Намгун Ён посередине, Намгун Чхон и Ён Джокха без умолку болтали.
Намгун Ён изредка участвовала в разговоре — улыбкой или кивком.
Начавшаяся в полдень беседа закончилась лишь когда солнце клонилось к горизонту.
Ён Джокха поднялся с места, и на лице его читалось сожаление.
Намгун Чхон спохватился:
— Ах да! Ты уже нашёл, где остановиться?
— Ещё нет. Только приехал же.
— Мы через несколько дней переберёмся в Чжончжу — Лоян слишком близко к подворью Вольха. Обязательно приезжай к нам потом — в лавку Тэён.
— Да...
Неожиданные слова оставили у Ён Джокхи тяжёлый осадок.
Вскоре Ён Джокха, Намгун Чхон и Намгун Ён вышли на веранду.
Симтхон, дремавший на корточках в дальнем углу, вскочил.
— Ого! Старик Сим, ты ждал?
— Да.
— Пошёл бы в ближайшую таверну, выпил бы.
— Хе-хе, ничего. Хорошо вздремнул.
— Пфф! Зачем неудобно сидеть и клевать носом? Устал — ляг где угодно. Ты что, в роскоши вырос? Привередливый какой к спальным местам.
— Что вы. Всё думал: вот-вот выйдет, вот-вот... так и вышло.
Симтхон чувствовал себя обиженным.
Среди разбойников Зелёного Леса привередливых к ночлегу не бывает.
Он решил, что без выпивки разговор быстро кончится, — и просчитался. Вспоминая беседу, что всё тянулась и тянулась, обещая вот-вот закончиться, — мороз по коже.
***
Кэбон.
Ёнхиру.
Поздний вечер, но ёнхиру — весёлый дом — бурлил пьяным гомоном и кокетливым смехом гейш.
Было около девяти вечера.
Один из подвыпивших гостей ударил кулаком по голове гейшу по имени Сохян, которая провожала его в спальные покои.
— Ай!
Сохян рухнула на пол коридора.
Пьяный мужчина лет сорока набросился на неё, как зверь, и принялся безжалостно пинать.
Бах. Бух. Бух. Бух.
— Шлюха! Я же ясно сказал — приведи другую девку! Почему ты меня игнорируешь! Раз я сюда хожу — значит, я слабак, да? А? Продажная тварь!
Сохян, дёргавшаяся под ударами, затихла — видимо, потеряла сознание.
Но мужчина продолжал орать как безумный и топтать её.
Пол уже был залит кровью, а удары становились только сильнее.
Перепуганные гейши побежали за охранниками.
Первым прибежал Ван Богаг, оказавшийся поблизости.
— Прекратите!
Ван Богаг протянул руку к плечу пьяного.
В тот же миг мужчина, слегка уклонившись, повысил голос:
— Что?! Вы тут сговорились с проститутками — бьёте клиентов? Ты кто вообще такой?! Позови хозяина!
— Что ты несёшь?
Ошарашенный Ван Богаг снова потянулся к нему.
И тут ладонь мужчины молнией коснулась груди Ван Богага — и отдёрнулась.
— Кха-а!
Ван Богаг, выплёвывая кровь, отлетел назад.
Именно в этот момент подоспел Пхун Ёнчхо — начальник охраны Ёнхиру.
Окинув взглядом происходящее, он нахмурился.
Гейша лежала без сознания в луже крови, а поверженный Ван Богаг закатывал глаза.
Даже в бытность свою разбойником он не видывал подобного безобразия.
Пхун Ёнчхо уставился на буяна с нескрываемым изумлением:
— Ты кто такой, тварь?
Мужчина — убийца Чхильсаль Ма Чхону — стоя с ногой на голове гейши, оскалился и повернулся к нему.
***