Глава 04 Вселение 3
Сбежал.
«Сообразил, что дело дрянь, — и драпает не оглядываясь. Балбес, что с него взять».
То ли быстро соображает, то ли стыда нет.
А судя по тому, что он принял нутро Системы за некий мир разума, так ещё и туповат.
Вспомнив спину Рэя, распахнувшего дверь и сбежавшего, вселенец убрал меч обратно в пространство и неспешно подошёл, провёл рукой по дверному косяку. Над дверью значилось название комнаты.
[Память Рэя Цика после гибели вселенца, 150-й цикл]
— Память… после моей гибели… существует?
Вселенец, прочитав название комнаты, тихо проговорил это про себя. Ведь обычно такого пространства существовать не могло.
Дело не в том, что его удивило само присутствие чужой памяти, а не его собственной. Ещё десятки циклов назад вселенец поднимался в Башню Истины и задавал этот самый вопрос.
Параллельных миров не существует. Когда вселенец терпит неудачу, он не возвращается в параллельный мир, а отматывает время. А значит, мира после гибели вселенца существовать не должно. Потому что время отматывается назад.
Мир, который нужно спасти, всего один. Именно поэтому циклы можно сколько угодно «выбрасывать». Потому что ошибку можно исправить. Потому что можно начать заново.
Так должно было быть.
«Почему же оно осталось?»
Душа, не сгинувшая, несмотря на вселение. Запись 150-го цикла, которой не должно существовать. И сломанная Система.
Всё сплошь то, чего он раньше не видел. И если у этого есть причина, то это, конечно же —
«Рэй Цик».
Из-за него, надо думать.
Немного приведя мысли в порядок, вселенец открыл рот.
— Окно статуса.
『STATUS
Имя: Рэй Цик (19, муж.)
Ветвь: нет
Сила: 6 (задаток: выше среднего)
Выносливость: 5 (задаток: высокий)
Чутьё: 9 (задаток: высший)
Мана: 0 (задаток: выше среднего)
Стойкость: 11 (задаток: высший)
Обаяние: 5 (задаток: высокий)
Таланты:
Воинский дар (выс.)
Обладатель этого таланта получает крупную надбавку ко всем действиям в области «воинских наук».
Быстро осваивает любое новое воинское искусство.
‘Светскость (ср.)’
Обладатель этого таланта легче добивается чужого расположения.
�� ��� ���� �(��)
�� ��� ��� ��� �� � ��� �� ���.
� ��� �� �� ��� �� ��� ��� ��� �� � ����.
Особых способностей не имеется.
Печатей не имеется.』
«Я ещё с момента вселения чувствовал, что тут что-то не так».
Из трёх талантов Рэя Цика последний скрыт за чёрной завесой и не виден.
Если что и было переменной, так это он. Как именно он сработал — неясно, но именно он, видимо, и дал сбой в Системе.
— Для начала придётся погнаться за Рэем Циком.
Вселенец знал. Знал хотя бы то, что весь этот расклад балбес подстроил не нарочно.
Скорее всего, балбес и сам толком не понимает, во что вляпался. В этом смысле допрашивать его — бессмысленное занятие, которое принесёт лишь боль. Но.
«Сбой недопустим».
Размениваться на такие соображения нельзя. Если в Системе случится сбой и из-за этого исчезнет «следующее вселение», вселенец, быть может, не сумеет спасти мир.
«Поймать. Поймать и вытянуть всё».
Убивать просто так он не станет. По возможности нужно держать его в живых подольше.
Вселенец с мёртвыми, лишёнными чувств глазами медленно ступил на порог. И в тот миг, когда он переступал порог,
тело вселенца подёрнулось серым и исчезло.
* * *
[Память Рэя Цика, 150-й цикл]
— Х-хээк. Чуть не сдох!
Утирая струящийся со лба пот, я привалился спиной к стене в каком-то глухом закутке. Давно я так долго не бегал — дыхание сбилось напрочь, аж до горла подпирает.
— Этот ублюдок… не гонится за мной?..
Я ведь нарочно полез в драку — был уверен, что просто так он меня не убьёт, — но чтоб он клинок выхватил…
Нет, ладно, встретились, сцепились — допустим. Но вот так сразу хвататься за голую сизую железяку — это ж при первом знакомстве дурной тон, нет?
Навалив кучу жалоб, от которых у вселенца бы дар речи отнялся, я вздохнул и огляделся. Передо мной раскинулся незнакомый пейзаж.
— Это где я вообще?
Плотно набитые книги. Уходящие в бесконечность книжные стеллажи.
В отличие от пустой, голой комнаты вселенца, тут всё было завалено таким количеством книг, что конца им не видать; я заозирался по сторонам. И тут мне на глаза попалось название книги.
— «Память Рэя Цика, 150-й цикл»…
Сколько ни три глаза, ни перечитывай — это не память вселенца, а моя память. Первый выкидыш дома виконта Цик. Конченый балбес Рэй Цик.
— А это-то почему здесь?
Это ж вроде как мир разума вселенца или как там его, а?
С недоумением я взял ближайшую книгу и раскрыл её. И сверху на странице оказалась надпись.
[Я был подлым сыном и никчёмным старшим наследником.]
«А?»
Едва я прочёл, как буквы поднялись и поплыли в воздух; я вытаращил глаза. А в следующий миг
буквы, написанные в книге, начали втягиваться в меня.
— С каким лицом вы сюда приползли?
Перед глазами начала разворачиваться странная картина.
— …….
— Вы вызываете у меня презрение. Братец.
Незнакомая женщина с презрением в глазах обращается ко мне. Похожая на мою младшую сестру — будто моя сестрёнка лет через десять станет вот такой.
Рина?
[И презрение это заслуженно. С точки зрения Рины я — трус. Беглец, что бросил род и сбежал.]
Я заморгал от внезапно зазвучавшего монолога. Потому что на этот раз раздался уже мой собственный голос.
— Отец погиб, вассалы пали вместе с ним, чтобы удержать владения, полегло несчётно рыцарей и солдат. Все до единого, каждый на своём месте, отдавали последнее, не щадя жизни. А вы, братец…!
— …….
— Хоть бы попробовали как-то оправдаться.
[Что я мог сказать убитой горем сестре?]
[Я дрался до последнего. Но не смог взять меч в руки. И что Джеймс оглушил такого меня и вывез в столицу, — расскажи я это, поверит ли она?]
[Даже если сестра поверит, смогу ли я сам принять это оправдание? Если я и вправду рвался в бой, если бы мог взять меч…]
— Снова вы за своё.
Глядя холодным взглядом на меня, не проронившего ни слова, будущая Рина поворачивается спиной. И —
— Видеть вас не могу. На сегодня извольте удалиться.
Едва Рина договорила, в следующий миг —
— Х-хээээк…!
я вернулся в реальность.
— Что… это вообще такое…!
Печаль и отчаяние такие, что хочется тут же разнести этот стеллаж в щепки. И досада.
Чувствуя, как эти чувства зыбятся где-то под ложечкой, я крепко стиснул кулак. Это, наверное, моя память из 150-го цикла.
— Это не мои чувства… не мои.
Это, наверное, то, что довелось пережить «мне из прошлого цикла». Я лишь прочувствовал это на себе. И всё же.
Почему так разрывает грудь? Ведь я сам это не переживал.
— …Фух, фух.
Фу-уух.
Глубоко вдохнув и силой уняв чувства, я посмотрел на стеллаж. Теперь я начал улавливать его назначение.
— …Стеллаж, на котором, как ни крути, разложена по полкам моя память?
Честно говоря, я до сих пор не понимаю. Почему оно здесь. И ради чего оно здесь.
Но одно ясно. То, что в этом странном мире есть такое, — отнюдь не случайность. И единственный способ хоть немного повторить за вселенцем — это читать эту память.
— Ладно.
Не знаю, что выйдет, но давай-ка попробуем.
Я выровнял дыхание и собрался с духом. Чтобы ни за что не дать памяти затянуть меня. Чтобы крепко уберечь себя.
И —
в тот миг, когда я снял со стеллажа следующую книгу и раскрыл её —
[Я был сломанным мечом, что не сумел уберечь и одного своего сюзерена.]
[И трусливым щитом, которого, наоборот, заслонил тот, кого он должен был защищать.]
Снова.
память развернулась передо мной.
* * *
Лязг! Лязг!
— Рэй. Знаешь что. Я тебе завидую.
— …Не говорите. Рана разойдётся.
Чувствуя на спине вес висящего за плечами мужчины в доспехах, Рэй Цик мчался из последних сил, стиснув зубы. До тыловых казарм путь был долог и далёк.
«Будь я хоть чуточку сильнее».
Будь я чуточку мудрее, чуточку сильнее — тогда до такого бы не дошло.
Кляня себя, Рэй стиснул кулак. Ведь конец света надвигался уже вплотную.
«Почему…»
С некоего дня мир начал мало-помалу рушиться.
Рушил его не кто-то изнутри мира. Не было ни тёмного культа, поклявшегося залить мир кровью, ни тайного ордена, что плёл интриги и наконец явил свои притязания. Просто с «Края» начало накатывать войско, чьей природы никто не знал.
Род Цик погиб, имперский двор, попытавшийся встать на пути войска, тоже не выдержал натиска и пал.
И когда человечество вот так без конца терпело поражения и отступало, нахлынуло войско «Края». Конечным рубежом стала стратегическая твердыня, которую нельзя было уступить.
— Если эту точку возьмут, будущее человечества не гарантировать.
Рэй и сюзерен Рэя, главнокомандующий, выбрали остаться. Даже когда все твердили, что надо отходить в тыл, они остались и встретили войско Края. Ведь отступи они отсюда — и это лишь вопрос «раньше или позже»; то, что это прямая дорога к гибели, было очевидным фактом.
И в итоге сюзерен Рэя умирал.
В уплату за то, что посмел встать на пути «Края». В уплату за желание спасти человечество.
— Кхак!
— Сюзерен!
— Всё в порядке.
Сюзерен, выхаркнув полный рот крови и отмахнувшись рукой, заговорил.
— …А ведь, помнится, когда мы впервые встретились, ты мне сказал: давай, мол, как два отброса, постараемся на славу.
— …….
— Верно. Я был отбросом. И ты был отбросом. Балбес-Третий принц императорского дома. Балбес — старший сын дома виконта Цик. Двое тупиц, в которых не разобрать, кто из них хуже…
Хихикнув, сюзерен продолжил.
— Дом виконта Цик погиб, все мои старшие братья перемёрли… и так нас вытолкнуло на самый край фронта мира. Был такой расклад, что выступить должны были именно отбросы. Не сделай этого мы — и не нашлось бы никого.
— …Какой же отброс кладёт за мир саму жизнь?
— Ну, раз так, то нынешний я, выходит, уже не отброс. Да и ты тоже. Кхак!
— Сюзерен!
— Хе-хе. Я же сказал, всё в порядке.
Сюзерен, рассмеявшись и выхаркнув полный рот крови, бессильно отмахнулся рукой и тихо продолжил.
— Рэй. Мой верный рыцарь. Единственный мой друг.
— …….
— Брось меня.
— Какой же рыцарь бросит сюзерена…
— Прежде чем сюзерен, я тебе друг. Рэй. Мне не выкарабкаться. И я не хочу, чтобы ты ради безнадёжного меня лез навстречу смерти.
— …….
— Ты хоть и нарушаешь приказы как нечего делать и в грош не ставишь своего сюзерена… но этот один приказ я бы хотел, чтобы ты исполнил. Брось меня.
На повторённый голос сюзерена Рэй, бежавший, постепенно остановился и повёл плечами. Ведь, по правде, он и сам всё понимал.
— Хочу нарушить приказ.
— А сейчас нельзя чуть-чуть потерпеть?
— …Хотя бы опущу вас на солнечном месте.
— В таком-то положении?
Сюзерен, обведя взглядом сырую топь, усмехнулся и похлопал Рэя по спине. На этот жест — опусти, мол, здесь — Рэй, стиснув зубы, медленно опустился на колени.
— Вот так. Привали меня к стволу дерева. Хорошо.
Сюзерен, с улыбкой, как ребёнка увещевают, и с алой кровью на губах, привалился к стволу и тихо выдохнул.
— Я ведь только что сказал тебе, что завидую.
— …Да.
— Это правда. В отличие от меня, которого тяготы и невзгоды мало-помалу ломали, ты с каждой пережитой тяготой, с каждой невзгодой только ярче сиял.
— …….
— Каждый раз, когда приходила беда, ты сиял всё ярче.
— Толку-то. Беду я ведь так и не одолел.
— До сих пор — да. А есть гарантия, что и впредь так будет?
— Это…
— На мой взгляд, именно ты — надежда человечества. В отличие от вот такого помирающего, бездарного командира.
Сквозь латную перчатку из последних сил стиснув мою руку, сюзерен продолжил.
— Рэй. Об одном тебя попрошу.
— …О чём?
— Спаси мир.
— …….
— Они отняли у нас всё. И прошлое, и настоящее, и даже будущее норовят отнять. Убили твою семью, убили твою младшую сестру, убили моих отца, мать, братьев, убили простой люд, убили детей, а теперь норовят убить и сам край, куда нам возвращаться.
Это бесчинство и резня без всякого диалога. Ни один палач в истории человечества не был жесток и страшен так, как эти.
— Останови их. Не выйдет в этой жизни — так в следующей.
— …Если в следующей жизни, то разве вас там не будет, сюзерен?
— Меня? Ха-ха. Может, и так. Тогда что же, оба снова встретимся балбесами.
Сюзерен, бессильно прыснув смехом, отпустил руку и заморгал. За забралом глаза изогнулись в улыбке полумесяцами.
— Если мы так встретимся, есть у меня одна просьба.
— Какая.
— Хочу, чтоб ты первым взялся за ум и привёл в чувство меня. За оскорбление величества карать не стану.
— Меня хоть карай, хоть нет — толку с такого не будет.
— И то верно. Тогда —
Доверюсь тебе да и положусь.
Глядя на тихо гаснущий с лёгким смешком свет в зрачках, Рэй Цик закусил губу и поднял забрало. Сюзерен просто с улыбкой смотрел прямо перед собой.
— …Глаза вам закрывать не стану.
Медленно поднявшись, Рэй повернулся спиной.
— Обретать покой вам ещё рано.
Глаза тебе закрывать не стану, так что смотри оттуда. Что отныне я, твой рыцарь, смогу сделать.
Что собираюсь сделать.
Медленно зашагав, Рэй скрылся за гребнем. И где-то вдали раздался боевой рог с чудным, странным звучанием.
На краю поля зрения.
Накатывал конец света.
— …….
Глядя на постепенно тающую память, я закрыл глаза. В сердце всё ещё притаился холодный гнев.
— …Вот как.
Подлый сын. Трусливый старший наследник. Сломанный меч, щит, не сумевший уберечь.
Я из 150-го цикла ничем не отличался от меня нынешнего. Меч, что прошёл через тяготы и невзгоды, что бессчётно бился и крушился, закаляясь.
— …А ведь это не о ком-то чужом.
Это не то, что было, когда я читал память вселенца. Память, чувства — они вливаются в меня. Чувства, которые испытывал я из 150-го цикла.
То, что конец света нельзя просто отмахнуться, мол, чужая забота, я понял до мозга костей. Но одним этим ведь этот расклад не переломить.
— Фу-уух.
Последняя.
[Последняя память Рэя Цика, 150-й цикл]
Незаметно для себя я вытащил со стеллажа последнюю оставшуюся книгу — теперь стеллаж опустел. Накатили раскаяние и сожаление.
— Возьмись я за ум чуть раньше.
Стань я чуть взрослее, попробуй я хотя бы — ради того, чтобы снова взять меч, чтобы пробить стену, — хоть как-то постараться,
переменился бы этот расклад хоть немного?
— Для начала… давай переломим хотя бы то, что есть сейчас.
Думать буду потом. Сейчас нужна карта, которой я побью вселенца.
Я сделал глубокий вдох и раскрыл книгу. И —
на первой странице книги было написано вот что.
[Я был мечом мира.]
[Мечом, что лишь после десяти тысяч ударов едва достиг завершения, — мечом, законченным слишком поздно.]
======================================================================