Глава 10 Метод балбеса 5

Карлтону не потребовалось много времени, чтобы вызвать меня к себе.

— О чём вы вообще думаете, молодой господин Рэй?!

Под предлогом, что новенького ещё нужно подучить, я прилип к Гиллиону, и вот вызвавший меня Карлтон скривил лицо, точно злой дух. Будто он смотрит на бочку с порохом, у которой уже подожжён фитиль, — столько на этой физиономии было налеплено тревоги.

— Вы, несомненный законный наследник дворянского рода, изволите изображать из себя даже не прислужника, а лакея! Если это дойдёт до ушей главы рода, вам не миновать большой выволочки.

— Ну, наверное. Но, Карлтон. Послушай. У меня были обстоятельства.

— …Какие ещё обстоятельства?

— А знаешь, кто изначально была горничной, приставленной к главе гильдии Гиллиону?

— Кэмпбелл, разве нет?

— Вот именно.

Кэмпбелл. Несчастная служанка, питающая нежные чувства к тупице Джеймсу.

— Дело в том, что Кэмпбелл придерживала меня, когда я поскальзывался, да и сильно подвернула лодыжку. Вот и не смогла выйти на работу.

— …Продолжайте.

Карлтон буравил меня грозным взглядом — мол, чушь несёшь, и я это знаю, но выслушать выслушаю, — и я пожал плечами.

— В общем, Кэмпбелл не вышла на работу из-за меня, так? Тогда я должен сделать за неё её дело. Я-то, если разобраться, рабочая сила без дела. Разве не так?

— Достаточно временно приписать к гостевому флигелю другую служанку или лакея.

— Эй, да у всех и так дел по горло. Я же сам справлюсь.

— А Кэмпбелл вообще на самом деле поранилась? Если припомнить ваши габариты, молодой господин, что-то не верится, чтобы Кэмпбелл могла удержать вас, когда вы поскальзывались.

— Ты мне не веришь?

— Разумеется, не верю. Вы позволите мне заглянуть к Кэмпбелл домой и проверить, как обстоят дела?

— Э-эй. Не надо им мешать, они там славно проводят время. Джеймс ведь пошёл за ней ухаживать.

— …То-то в последнее время Кэмпбелл как-то странно смотрела на Джеймса. Стало быть, вы вот таким манером её подкупили.

— Ну зачем же так обидно говорить? Я бы предпочёл, чтобы меня называли проповедником любви.

Я тут же подмигнул, и Карлтон, разглядев моё выражение лица, ущипнул себя за переносицу и замотал головой. А следом — ответ.

— Каков ваш истинный замысел?

— Это-то.

Я ухмыльнулся и прикусил язык. По здравому-то размышлению —

рассказывать Карлтону, что я собираюсь сделать главу гильдии Гиллиона своим подручным, было никак нельзя.

«Глава гильдии Гилли — Гиллион. Этот тип сгодится.»

В толк не возьмёшь, что это значит, но мошенник Гиллион — мошенник, однако обыватель.

В памяти вселенца оценка Гиллиона была записана именно так. Что Гиллион хоть и мошенник, но не законченный злодей.

Этот след видно в том, что Гиллион вытворял после своих афёр. Он обчистил треть дворянства империи, а потом взялся раздавать деньги по приютам и храмам по всему континенту.

«Не из чистой доброй воли он это творил.»

В мире хватает тех, кто, мол, благородный разбойник и всё такое, и сам себя так подаёт, но Гиллион не из этих идейных. Просто он рассудил, что чем больше раздаст денег, тем меньше сожмётся вокруг него облава, — вот и проворачивал такое.

И всё же Гиллион, оставив себе каких-то десять миллиардов белей, на которые можно жить припеваючи, остальные свои астрономические деньги взял да раздал. Если прикинуть, что ущерб от его афёр был близок к триллиону, выходит, что сбежал он, прихватив один-два процента от награбленного.

И вот тут-то я и подумал.

Если то, чего жаждет Гиллион, и впрямь так скромно.

Если я удовлетворю его обывательскую тягу и накину ему поводок —

разве не смогу я как угодно пользоваться его налаженной базой, его выдающимися способностями, искусством обхождения, умением вести переговоры?

И заодно ведь можно через него обеспечить себе способ попасть в столицу!

— Я влезу в сделку. Вот мой замысел.

— …Барич, вам, должно быть, неизвестно, но глава рода уже принял решение. Это предложение решено отклонить…

— А, это-то я знаю. При характере главы рода он ни за что не выложит на ненадёжное вложение оборотные средства владений.

— Хорошо же вы осведомлены. Тогда зачем?

— До меня кое-что дошло, и, может статься, я смогу в корне изменить условия этой сделки.

На ненадёжное вложение оборотные средства он не выложит.

А это, если вывернуть наизнанку, означает, что на вложение надёжное выложить оборотные средства он не задумается. И ведь отец с Карлтоном по-своему пекутся о том, чтобы приумножать деньги вложениями.

Пусть наш род и не из тех, что сорят деньгами, лишних денег не бывает. Тем более для отца, который относится к жителям владений как к семье, свободных средств чем больше, тем лучше: на случай беды есть чем подстраховаться — словом, такое добро копить только на пользу.

— Если ты доверишь это дело мне, я начисто вымараю все пункты про принятие риска, а доходность раздую до предела. Главу гильдии Гиллиона я обдеру с головы до пят, до самой подкладки.

— Вы просите всю полноту власти в переговорах?

— Хорошо бы, конечно, но, ну, если бы я на такое рассчитывал, передо мной сейчас стоял бы не Карлтон, а глава рода. Да и с чего бы главе рода мне доверять?

— …

— Я и сам своё место знаю. Что всю полноту власти глава рода мне не вверит.

Я уже утратил доверие отца. Сколько раз я обманывал его ожидания.

Сколько бы я ни просил всей полноты власти в переговорах, отец её ни за что не примет. Судя по памяти прошлой жизни, отец меня, похоже, ещё не списал со счетов, но и дела, способного навредить жителям владений, он делать не станет.

— То, чего я хочу от тебя, Карлтон, куда проще. Подзуживать главу гильдии Гиллиона так, будто глава рода уже положительно настроен к условиям сделки. Будто стоит уладить пару условий, и он хоть сейчас вбухает кругленькую сумму. Понял?

— …

— Если ты только потянешь время, я уговорю главу гильдии Гиллиона на условия куда лучше. А если у меня не выйдет и хороших условий не будет — чисто разрываем сделку. Наш род выйдет из дела, не понеся ни малейшего убытка.

Выйдет — хорошо, не выйдет — и ладно.

Так ли, эдак ли, а для нашего рода это сделка без особого убытка. Не зря же говорят: попытка не пытка.

— На таких-то условиях, думаю, на мои выходки можно и глаза закрыть. Как тебе?

— Гм.

Глядя на задумавшегося Карлтона, я чуть приподнял уголок рта. Ведь отказать он не сможет.

Кто-кто, а Карлтон в нашем роду разумнее и преданнее всех. До убийства или грабежа он не дойдёт, но ради рода глазом не моргнув обмишулит человека-другого — вот каков Карлтон.

Пусть даже это и обернётся тем, что Гиллиона слегка нагреют, Карлтону всё равно. Выжать из Гиллиона условия чуть получше большим ударом для того не станет, а роду пойдёт на пользу.

Да.

Со всей определённостью: Карлтону ничего не остаётся, кроме как принять предложенный мной план!

— Нельзя.

— А?

— Я сказал, нельзя. Молодой господин Рэй.

— …А? Постой, нельзя?

— Да.

— Почему?

— Вы правда спрашиваете, потому что не понимаете?

На немыслимый ответ я заморгал и переспросил, а Карлтон на миг прикрыл глаза, потом открыл. И вперил в меня сверкающий взгляд.

— Потому что неизвестно, какую беду вы учините, если приставить вас к главе гильдии Гиллиону.

— …

Чего?

— Предложение, безусловно, разумное, но коль скоро предложил его именно молодой господин, это уже ни в какие ворота. Мало ли вы за это время понатворили чудачеств?

— Э, оно так-то верно.

— Раз это может уронить честь рода, дать разрешение я не могу. Такова моя позиция.

…Не может дать разрешение на план, потому что это уронит честь рода.

Сказав это, Карлтон состроил облегчённую мину, а я на миг почесал подбородок. То есть.

То есть нельзя, потому что я уроню честь рода. Сейчас?

— Карлтон, ты, похоже, не вполне понимаешь, что у нас тут за расклад.

— Никак нет. Я прекрасно понимаю расклад, молодой господин. Нельзя — значит, нель…

— Дать разрешение на план и потерпеть положение, при котором честь «может быть» уронена. Или же спустить меня с поводка. Что лучше?

— …Что?

— Ты ж боишься, что честь уронят?

Я-то, противно мне, до таких приёмов опускаться не хотел.

— Ладно. Не давай разрешения. Это твоё решение, тут уж ничего не попишешь. Раз мне нельзя доверять, мне и пенять не на что.

— …

— И вот тут, в этом внутреннем замке, сиди и гляди в оба. На то, что я отныне способен устроить.

— Мо-молодой господин?

— На то, в какую пропасть может загнать честь рода один балбес, который решил постараться!!!

Кто быстрее — отец, что выкорчует меня из рода, или я, что обнулю честь рода Цик?

— Н-нет, постойте…

— Не делать?

— Нет, это…

— Не делать???

Я раскрутил режим балбеса до самого предела и, сверкнув выпученными глазами, спросил, а Карлтон, у которого язык отнялся, шевельнул пересохшими губами. И мгновение спустя выдавил ответ.

— Р-разрешаю.

— Так-то давно бы.

Глядя, как помертвевший Карлтон понуро опускает голову, я покачал своей. От чувства, будто издеваюсь над стариком за шестьдесят, во мне вдруг шевельнулась вина.

Прости, Карлтон. Это всё ради рода.

— А если до того, как всё кончится, настучишь главе рода, ты ведь понимаешь? В тот день имя рода Цик отправится прямиком в преисподнюю!!!

Потерпи только до конца сделки.

* * *

Гиллион сейчас не мог унять улыбку.

— Так это правда, что господин виконт всерьёз рассматривает возможность вложения?!

— Д-да, так.

Глядя на седого мажордома, что обливался потом, точно стояла жара, и утирался платком, Гиллион расплылся в широкой улыбке. Дело, что называется, шло как по маслу.

— Господину виконту чрезвычайно пришлось по вкусу вино, что он получил в подарок. Сказал, что именно человеку с таким чутьём и подобает звание гения рудного дела, что и следующий рудник он непременно отыщет… так и изволил выразиться.

— Вот как.

Хо-о.

Слегка поражённый, Гиллион с довольным видом покосился на лакея, что молча стоял рядом. Ведь это тот молодой лакей подсказал, какое вино любит виконт.

— Глава гильдии. Господин виконт любит «Эфегор» урожая семьдесят седьмого года.

— Э-эту дорогущую штуку?..

— Да. Души в ней не чает. Добудьте всего одну да поднесите ему — и дело пойдёт как по маслу, легко-легко-легко!

— Раз ты так напираешь на вино, видно, и сам его весьма любишь?..

— Да. Я тоже люблю.

— …Об этом-то я не спрашивал.

Вино ценой в десять миллионов белей за бутылку.

Глядя, как лакей с прямо-таки удивительной уверенностью предрекает, что дело пойдёт на лад, Гиллион на всякий случай велел работнику гильдии раздобыть это вино. Пусть на это и ушла целая неделя, зато благодаря ему даже скептически настроенный к вложению виконт Цик теперь говорит, что рассмотрит вложение положительно.

«Чрезвычайно полезный лакей.»

Расторопный, да и сообразительный. Вот бы заполучить такого себе в работники.

— Что-то случилось?

— Нет, нет. Ха-ха-ха. Просто услыхал, что дело, о котором так извёлся, идёт на лад, вот и…

Унёсшийся в раздумья Гиллион вернулся к реальности от голоса мажордома Карлтона и со светлым лицом ответил. Глядя на это лицо, Карлтон утёр испарину и закруглил разговор.

— Итак, уладим детали и через два дня заключим договор. Вас это устроит?

— Ха-ха-ха, прекрасно. Два дня я готов обождать сколько угодно.

— В таком случае дел у меня невпроворот, так что позвольте откланяться первым. Рэй. Проводи главу гильдии до его покоев.

— Слушаюсь.

— Ха-ха-ха.

Залившийся хохотом Гиллион, всё утирая пот, проводил взглядом тихо вышедшего из гостиной Карлтона, а убедившись, что тот окончательно вышел, рывком поднялся с места и схватил Рэя за руку. Рэй, ошарашенный мгновенно случившимся, заморгал.

— Эм… с чего вдруг вы хватаете меня за руку?

— Да с того, что ты мой талисман удачи! Ха-ха-ха. Спасибо тебе! Благодаря тебе я заполучу вложение!

— Так уж радуетесь? Сумма, которую может вложить наше виконтство, для вас, глава гильдии Гиллион, наверняка сущие гроши.

— Не говори ерунды!

На слова Рэя Гиллион гаркнул во весь голос и яростно замотал головой. А следом — ответ.

— Дело не в сумме. Важно то, что вложение даёт именно род виконта Цик!

— …

— Род виконта Цик, а уж нынешний-то виконт Цик — человек, прославленный своей крайней осмотрительностью и надёжностью. Раз уж такой человек решился на вложение, это изрядно поднимет мою репутацию. Понимаешь, о чём я?

Как любое дело, к которому приложит руку королевский двор, почти наверняка становится золотой жилой, так и дело, в котором участвует дворянин с высокой репутацией, тоже сулит баснословную выгоду. Получить вложение хоть на единый грош — уже значит, что это обернётся прибылью.

— Это твоя заслуга. Хо-ха-ха-ха! Теперь запросы о вложениях от других дворян посыплются градом. Какая удача!

— Ого. А ну как рудник не отыщется — тогда честь главы рода рухнет на самое дно! Говорят ведь, рудник найти не так-то просто?

— М? А, ну, может, такое и случиться, но не волнуйся. Я-то кто? Гений рудного дела. Гений рудного дела. Чтоб я да не нашёл новый рудник. Я уже присмотрел несколько местечек.

Рудников-то, если состряпать их фальшиво, можно нарыть сколько угодно. Стоит только не объявлять, будто нашёл какой-нибудь высокосортный магический металл, чтоб не попасться, — и поддельных рудников можно наделать без счёта.

— Кстати.

Ухмыльнувшись, Гиллион тихо поднял лежавший рядом свёрток.

— Как думаешь, что это?

— Свёрток вроде.

— Цыц-цыц-цыц.

На Рэя, что бесстрастно отвечал, мол, чего тут спрашивать, Гиллион цокнул языком, покачал головой и опустил свёрток перед собой. Следом — слова.

— Ха-ха-ха. Сказать по правде, поднося вино виконту, я подумал: а ну как одной бутылки маловато?

— …Постойте, это что же?..

Кадык.

На звук сглотнувшего слюну Рэя Гиллион с тягучей улыбкой вынул из свёртка бутылку. Ослепительно сияющие золотом буквы.

— «Эфегор» урожая семьдесят седьмого года! Ты ведь говорил, что хочешь попробовать?

— Хэ-эк.

Этакую драгоценность.

На Рэя, что глядел на него таким вот взглядом, Гиллион расхохотался до колик и поставил припасённые бокалы. И в тот миг, как Рэй взглянул на эти бокалы, его глаза похолодели.

— Глава гильдии Гиллион.

— М? Что такое?

— Бокалов два, но вот этот, меньше мушиной соринки, — он чей будет?

— А, это твой бокал. Тебе ж нельзя пьянеть. Принёс, чтоб ты только пригубил.

— …Тогда этот, который вроде как побольше головы стражника из нашего замка, — чей?

— Этот, само собой, мой. Подумать только, такую драгоценность да откупорить за здравицу — разве не радость?

— …

— Ха-ха-ха, ты, я гляжу, рад.

Что, неловко, что вина мало?

Да только что может поделать лакей? Что он может, кроме как держать рот на замке да корчить недовольную мину?

Глядя на Рэя, что плотно сжал губы, рассматривая разницу в размерах бокалов, Гиллион с тягучей улыбкой налил в каждый бокал «Эфегора» урожая семьдесят седьмого года до половины. Рэй просто смотрел на это зрелище.

— Ну, выпьем. Всё же хоть распробовать — уже немало, а? Один такой глоток тысяч на двести белей потянет.

— …Это-то да. Да.

— Итак, за успешный договор через два дня!

На Гиллиона, что провозгласил тост, Рэй со вздохом тихо поднял бокал. И в тот миг, когда он собрался легонько чокнуться —

Тук!

Раздался звук — что-то постучало в окно.

— Это что за звук?

— Минутку.

Голубь летал за окном и всё стучал в стекло; Рэй открыл окно, усадил голубя на предплечье, отвязал бумажку с его лапки и прочёл. И мгновение спустя тихо повёл шеей.

— С-с-с-с…

— …?

— Ха.

Хлоп!

Коротко переведя дух, Рэй с расплывшейся улыбкой выхватил бокал из руки Гиллиона. От внезапного оборота дел Гиллион ошарашенно застыл.

— Т-ты что это вытворяешь?

— Ну, на что похоже, что я вытворяю?

Из вежливого, добропорядочного юноши Рэй вмиг превратился в кого-то, кто как пить дать поплёвывает в подворотне; Гиллион сглотнул и горько усмехнулся.

— Ха-ха-ха. Это что, новомодная забава, что нынче в ходу у молодёжи? Я-то в годах, мне за вами не угнаться…

— По-твоему, я тут забавляюсь?

— Н-не надо так. Будешь и дальше эдак, я расскажу про тебя мажордому, и он тебя как следует проучит!

— Про меня?

Услыхав, как перепугавшийся от переменившейся обстановки Гиллион выкрикивает это, Рэй фыркнул и качнул бокалом с вином. И вот.

— А ну поглядим, скажешь ли ты то же самое после вот этого?

— Да что это там такое, чтоб…

В тот миг, когда Рэй показал зажатую в руке записку —

— ?

Глаза Гиллиона распахнулись так, что едва не разорвались.

[Заброшенная шахта Одор обследована. Запись добыта. — наёмница Кайя]

…Ведь там было написано про место, о котором не должен был знать ни один человек.

======================================================================