Глава 15 Испытание 1
Первый молодой господин попросил у виконта Цика разрешения на поездку в столицу — и получил отказ!
За время дня отдыха новость переходила из уст в уста среди вассалов, и большинство слуг и рыцарей господского замка пребывали в недоумении. Ведь до сих пор первый молодой господин Рэй, каким они его знали, был не из тех людей, что обращаются с подобными просьбами.
Стоило по какому-нибудь делу попытаться отправить его наружу — и он закатывал скандал, что случалось сплошь и рядом; больше того, лишь оттого, что не вынес чьего-то вида, он на чужом дворянском дне рождения сломал руку отпрыску другого дворянина — вот каков был первый молодой господин. И то, что этот самый первый молодой господин вдруг попросился в столицу, для многих звучало совершенно неправдоподобно.
Однако стоит сменить точку зрения — меняется и открывающаяся картина.
Для тех же, кто знал всю подоплёку случившегося, куда неожиданнее оказывалась не та часть, где «попросился в столицу», а та, где «получил отказ». Ведь их сюзерен, Каин Цик, был человеком на редкость великодушным в том, что касалось возможности исправить собственную оплошность.
У виконта Цика тоже есть некий тайный замысел.
С этой непочтительной мыслью о главе рода соглашалось большинство вассалов. Глава рода неспроста не дал разрешения на поездку, наверняка тут есть нечто, чего они сами не разглядели.
— Вы сказали, что первый молодой господин… вполне достоин?
— Выходит, что так.
И вот баронет Омен, тот самый, что думал «тут наверняка есть некий замысел», теперь, слыша эти слова, не мог скрыть растерянности.
Оно и неудивительно: ведь глава рода сейчас говорил, что первый молодой господин вполне достоин поездки в столицу.
— …Хм-м.
Вызвав его, занятого работой, в кабинет, глава рода обронил одну-единственную фразу — а затем вернулся к бумагам; глядя на него, баронет Омен сглотнул сдавленный вздох. Внезапно вызвал к себе — и выложил эту фразу.
«Баронет. Я считаю, что Рэй достоин поездки в столицу.»
«Простите?»
Положение, последовавшее за этими словами с неясным умыслом, и есть то, что происходит сейчас. Сам же запретил поездку в столицу — и при этом нарочно вызвал его к себе, чтобы высказаться в её пользу; что же это, в конце концов, за умысел?
«Хочет… чтобы я согласился?»
Нет.
Глава рода Цик, Каин Цик, не из тех, кто ждёт бессмысленного поддакивания. Если этот молчаливый муж вызвал его и завёл разговор, то наверняка имеет на то некую причину.
Если хорошенько обдумать те короткие слова, можно постичь его умысел. Он считает, что первый молодой господин достоин поездки в столицу. Что это означает?
«Это мнение.»
Он спрашивает его мнение.
В тот миг, как мысль сложилась, баронет Омен покачал головой.
— Я так не считаю.
— Отчего же?
— Оттого что первый молодой господин ничего не доказал.
Молчание.
Видя, как глава рода в упор смотрит на него — будто это и есть верный ответ, — баронет Омен с облегчением выдохнул и продолжил.
— Спрошу в ответ. Глава рода. По какой причине прежнему первому молодому господину не дозволялась поездка в столицу?
— Это дитя, кроме нынешнего раза, поездки в столицу не просило.
— Я говорю о том, как было бы, если бы сейчас о поездке попросил прежний первый молодой господин. По какой причине ему запретили бы поездку?
— Из опасения, что он уронит честь рода, его не пустили бы.
— Вот именно. Оттого что первый молодой господин не из тех, кому по плечу нести имя рода Цик.
Балбес? Слаб в бою? Наследник фехтовального рода, а меча в руки взять не сумел?
Всё это не повод запрещать поездку в столицу. Сколько в этой Империи знатных родов, где отпрыск — балбес, сколько родов с бездарными отпрысками!
Поскольку самих дворянских родов несколько сотен, то, само собой, и родов, в которых сошлось то и другое, столько, что на обеих руках пальцев не хватит. Но и такие роды поездки своих отпрысков в столицу не запрещают. Отчего же так?
— Первый молодой господин… не умеет себя сдерживать.
Дурной ли человек первый молодой господин?
Нет, это не так. Это и Омен признавал. Первый молодой господин — человек добрый.
Однако добрый человек не становится тем самым человеком приличным. Ведь большинство переделок, в которые встревал первый молодой господин, он устраивал не задумываясь о последствиях.
— Если выражаться мягко, у него нрав, не терпящий несправедливости, если же резко — он вспыльчив.
Эта повадка — кидаться головой вперёд, не разбирая, что было, что будет, — выйди она за пределы нынешнего положения да твори он такое, неся на себе ещё и имя рода, — что вереницей потянутся хлопотные дела, ясно как день.
— Если он переменился по сравнению с прежним, то и повадка эта должна перемениться. То есть он должен обрести взгляд, что смотрит чуть шире, на то, что вокруг. Но.
— Но?
— В этом отношении первый молодой господин ничего не доказал. То, что он одолел свою травму и взял в руки меч, вовсе не значит, что он переломил врождённый нрав.
Остальные вассалы, кроме Омена, — те, кто видел Рэя с малых лет, — говорят. Раз уж первый молодой господин старался настолько, то не стоит ли, оценив это рвение, его отпустить?
На взгляд Омена, это речь, лишённая всякого смысла.
Поведение не должно строиться на чувствах и переживаниях. Если рассудить здраво, поверить здесь первому молодому господину и отправить его в столицу — всё равно что, мол, вдруг там окажется рудник, взять кирку да взобраться на ближайшую гору.
— Не могу согласиться с тем, чтобы в положении, когда ничего не доказано, поверить первому молодому господину и отправить его в столицу. По крайней мере, таково моё мнение.
— …….
— Это и есть ответ, которого вы желали?
— Хорошо.
— Ха-а.
На голос главы рода, в котором сквозила лёгкая усмешка, баронет Омен с силой надавил на усталую переносицу.
— Сдаётся мне, что с тех пор, как я поступил под начало главы рода, я всякий раз будто держу испытание. Дошло до того, что я начал проверять — а верно ли вообще то, что я сам говорю…
— Разве не добрая привычка?
— Для чиновника, может, и добрая, но для качества жизни — что-то не очень. Так или иначе, раз уж вы внезапно вызвали меня и спросили моё мнение, должна быть какая-то причина. Какая же?
— Я ведь сразу сказал. Что считаю Рэя вполне достойным поездки в столицу.
— …?
— Раз наши мнения не сходятся, остаётся одно. Либо противостоять, либо убеждать.
Выслушав до сих пор все доводы о том, почему первому молодому господину нельзя ехать в столицу, глава рода так и не дал себя переубедить. А раз так, теперь черёд главы рода убеждать Омена.
— Неделя.
— …….
— Походи за Рэем неделю.
— Если ходить за ним неделю, можно найти ответ? И всё же — почему именно я… А, потому что это я, вот оно что.
— Хорошо соображаешь.
Кто во владениях сейчас яростнее всех станет противиться поездке Рэя в столицу?
Это именно баронет Омен. Если удастся убедить Омена, то можно будет убедить кого угодно во владениях. И нет нужды убеждать каждого по отдельности.
Ведь всякий во владениях знает, насколько твёрды убеждения баронета Омена. Если удастся убедить Омена, то и большинство из противящегося лагеря смирится с этим.
— Зачем вы заходите так далеко?
— Оттого что это дитя отстало.
— …….
— Нынешняя поездка в столицу — для этого дитяти возможность. Возможность доказать, что он стал иным, чем был прежде. Но не маловато ли приобретений для такой возможности?
Балбес взялся за ум?
Заслужи он подобную молву — оценка Рэя тотчас не переменится. Фехтование, бывшее его коньком, четвёртый год топчется на месте. Несмотря на то что он наследник фехтовального рода, умение его скудно. И выдающимся умом он не блещет. Положение, в котором по сравнению с прочими наследниками он ни в чём не впереди.
— Раз уж даю возможность, хочу дать наверняка.
— Это значит?
— Из всего, что я могу дать этому дитяти, самое ценное — это баронет.
— …….
— Баронет ведь ещё молод. Когда я отойду от дел и это дитя примет род, ты будешь служить ему опорой.
Конечно, и тогда Омен исполнит свою роль сполна. Не настолько он глуп, чтобы примешивать к общему делу личные чувства.
Однако нет ничего важнее, чем завоевать сердце дельного вассала. Если и впрямь намерен мчаться вперёд, не с самого ли важного и следует начать?
— Неделя.
— …….
— Неделю присматривай за этим дитятей. Даю баронету все полномочия.
— Все полномочия — это как?
— Если через неделю баронет придёт ко мне и скажет «всё же отпускать нельзя», я не отправлю это дитя в столицу. Однако.
Если же через неделю Омен передумает и скажет, что Рэя можно отпустить.
— Тогда я отправлю Рэя в столицу.
— …….
— Не находишь, что это разумный способ?
Глядя на главу рода, что невозмутимо разбирал бумаги, заводя при этом речь, Омен ненадолго задумался, а затем испустил вздох.
— Я понимаю, о чём вы говорите, но… не слишком ли неделя коротка? Не думаю, что за какую-то неделю можно составить суждение о человеке.
— Ничего. Тот, кому предстоит тяжкое испытание, ровно настолько и обнаруживает свои изломы.
— Испытание?
— Я ведь сказал. Что Рэй отстал.
Чтобы вернуть потерянные четыре года, надо заплатить соразмерную цену.
— Меры приняты. А преодолеет он их или нет — это уже зависит от него самого.
Скорее всего, преодолеет. Ведь это дитя одолело даже самое тяжкое испытание.
Ненадолго затаив лёгкую усмешку, глава рода обратил взгляд в сторону тренировочного плаца.
Туда, где, должно быть, упражнялся Рэй.
* * *
А.
Кранты.
— Этот рубеж мне… не одолеть!
— …….
Без конца махал мечом, пока не выбился из сил и не рухнул, раскинувшись звездой, — и на эти мои слова Джеймс заморгал, а затем осторожно ко мне обратился.
— А, поездка в столицу — она настолько важна?
— Важна.
— Если поехать попозже…
— Попозже будет поздно.
Зачем я рвусь в столицу?
А затем, чтобы подгрести под себя все таланты, что есть в столице. Тех, у кого дар уже расцвёл, я приберу к рукам, а тем, у кого дар ещё не расцвёл, помогу его раскрыть — вот ради чего я и рвусь нарочно в столицу.
Вот что важно. То, что нужно поехать в столицу и встретиться с талантами.
Хоть и говорят, что в столице Империи светские собрания не прекращаются, среди них всё же есть несколько особенно крупных торжеств. Первое из них — Праздник рождения Основателя, второе — Праздник урожая, третье — Новогодний праздник.
Новогодний праздник прошёл совсем недавно, а ближайший к нему Праздник рождения тоже наступит не раньше чем через полгода. Да и встретить на таких праздниках главных лиц — дело само по себе непростое.
Итак, на что же мне целиться? Если ни Праздник рождения, ни Праздник урожая, ни Новогодний праздник мне не годятся?
Всё просто.
— Культурный фестиваль.
Открытый для всех культурный фестиваль Императорской академии, где учится моя младшая сестра.
— Среди годовых торжеств, что проходят в столице, это четвёртое по размаху. Всякие дворяне понаедут поглядеть, хорошо ли там их детишки справляются. Вот до него-то непременно и надо успеть.
— Так вы собрались навестить госпожу Рину!
— Ну, вроде того.
И заодно с сестрой, и заодно с друзьями сестры, и заодно с родителями друзей сестры — со всеми просто-напросто свести знакомство.
— Отсюда до столицы добираться где-то месяц, а до фестиваля осталось чуть меньше пары месяцев, так что выехать надо самое позднее в течение месяца, но…
— Но ведь вам запретили?
— Вот именно, потому и приходится хоть что-то да предпринять.
Улизнуть тайком?
Нет, улизну тайком — отец объявит розыск. Пусть даже у меня и есть память прошлой жизни, действовать, когда объявлен розыск, можно лишь до определённого предела. Да и в обличье человека без имени заводить связи получится лишь до известной черты.
А раз так, остаётся одно — снова убеждать отца, но я ведь до сих пор даже толком не знаю, почему отец меня не пускает.
— И как тут быть…
Что же делать в этом положении. Поднапрягусь — глядишь, что и выжму.
— Хм. Для начала.
Пара-тройка способов на ум всё же приходит.
Ненадолго задумавшись и уже собираясь выдать ответ, я вдруг заметил, что без умолку трещавший Джеймс затих, и взглянул на него. Джеймс, побледневший как полотно, смотрел куда-то мне за спину.
— Хо-ха-ха-ха. Ну и непутёвый. Видать, до того невтерпёж наружу, что места себе не находишь.
— …?
— Слыхал я, что ты, мол, снова смог взять в руки меч.
— Пого…
— Ну что ж, давай-ка проверим.
──!
В тот миг, как я ощутил надвигающийся напор воздуха, я чутьём понял, кто стоит у меня за спиной. Ведь в этом господском замке непутёвым меня называл лишь один человек.
Прежний глава рода Цик. Отец моего отца, доводящийся мне дедом.
Тот, кого люди звали.
— А ну, побарахтайся-ка!
«Несломленный» Иан.
Сильнейший рыцарь рода нёсся прямо на меня.
======================================================================